Казимир Малевич. Поэзия. - М.: Эпифания, 2000. - 176 с.; тираж не указан; ISBN 5-86170-009-5.

Хлебниковски-эпическая и заболоцки-новаторская поэзия Малевича, отмеченная перекличками с творчеством Хармса и тем не менее крайне самостоятельная, - вполне адекватный аналог супрематистского "Черного квадрата".

Заказать подробную рецензию?

---

Вячеслав Курицын. Русский литературный постмодернизм. - М.: ОГИ, 2000. - 288 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-900241-14-9.

Автор до такой степени не верил в бумажную инкарнацию своего труда, изваянного в 1992-1997 годах, что начал частями публиковать его в Сети. Однако свершилось. Этапная - кроме шуток - монография обречена на популярность и град обстоятельных рецензий, в том числе и в РЖ. Пока же (в скобочках) вольем ложку дегтя: за два предпечатных года Слава мог бы и исправить многочисленные небрежности, неточности и ошибки, вкравшиеся в рукопись. Например, не называть Илью Ценципера И.Цинципердтом, а второе лицо местоимения - вторым числом. Вот и в нижеследующем фрагменте содержится (в скобочках) одно утверждение, чья несправедливость прямо-таки вопиет к небесам. Догадайтесь какое.

Цитата: "Магическое"… письмо в начале девяностых всплыло в… отделе культуры "Независимой газеты", который позже стал отделом искусств газеты "Сегодня": здесь та романтическая литературная лихость, что определяла колорит прозы и эссеистики в малотиражном "Роднике", была интегрирована на страницы большой национальной газеты.

Пожалуй, пика своего этот проект достиг в 1994 году, после чего наметился некоторый качественный спад. Но как раз к этому времени "газетная журналистика" или "газетная литература" стала главной темой российской литературной критики, и этот интерес не утих и в девяносто пятом, и в девяносто шестом году…

Дело в том, что эта критика откровенно повела себя как изящная словесность. Во-первых, в ней очень много места уделялось событиям личной жизни журналистов, их взаимоотношениям с товарищами по отделу и т.д.: газетная полоса превращалась в почтовое дупло, посредством которого группа гуманитариев переговаривалась и передавала приветы (позже эта "тусовочность" достигла каких-то роковых пределов и проект обидно зачах во многом благодаря ей). Во-вторых, здесь было возведено едва не в принцип работы всякого рода мистификаторство: рядом с нормальными рецензиями и репортажами не время от времени, а постоянно появлялись репортажи и рецензии "фальсифицированные". В-третьих, здесь широко была развита "персонажность": письмо не от лица псевдонима, а от лица маски, персонажа со своим характером и стилем письма (самая известная маска - Аделаида Метелкина - принадлежала Юрию Гладильщикову). Индивидуальный литературный стиль культивировался принципиально: авторы "Искусства" "Сегодня" писали на своей странице даже пародии друг на друга. В-четвертых, был распространен прием письма от лица некоего реального человека: Жиля Делеза, например, или Жерара Депардье. В итоге на долгое время отдел "Искусство" "Сегодня" стал самой популярной темой устных и письменных обсуждений в гуманитарной среде.

Заказать подробную рецензию?

---

Алексей Слаповский. День денег: Роман и повести. - М.: Вагриус, 2000. - 380 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-264-00164-21.

В 1999-м перед "Днем денег" капитулировал сам "Новый мир", ранее Слаповского не жаловавший. Произведение и впрямь помасштабней и поназидательней прежних. Некоторые вставные новеллки (из которых роман, собственно, и состоит) просятся в хрестоматию. Кроме "Дня…", в книгу включены оптимистические повести "Гибель гитариста" и "Висельник".

Цитата: Она схватила деньги, которые он дал ей накануне, и впихнула ему в чемодан. Защелкнула замки, застегнула пряжки, подкатила к двери.

- Проваливай! Я больше не могу дышать с тобой одним воздухом, с.п.р.о., в.л.б.!

- Т.ш., д.с., в.г.я.т.в.!

- Ч.т.п.в.в.с.!

- Л.э., ч.г.в.т.!

- М.!

- П.о.ч.!

- У.!

- С восторгом!

Мнение Льва Данилкина о Слаповском

Заказать подробную рецензию?

---

Карл Проффер. Ключи к "Лолите" / Пер. с англ. и предисл. Н.Махлаюка и С.Слободянюка. Послесл. Д.Бартона Джонсона. - СПб.: Симпозиум, 2000. - 302 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-89091-092-2.

Обаятельно-простодушная отмычка, изготовленная еще в 1968 году будущим основателем издательства "Ардис". Версия "Симпозиума" это обаяние удесятеряет: в комментариях переводчики ласково подтрунивают над наивным Проффером и вообще резвятся ("Тут мы, значит, приподнимаем шляпу и вежливо раскланиваемся с Лесковым, проходящим мимо"). Да и тандем их фамилий смотрится вполне по-набоковски.

Цитата: Аллюзии аллюзиями, но Гумберт Гумберт никогда не убьет свою обожаемую Ло. Роковой кинжал Алеко, унаследованный Хосе после смерти Земфиры для расправы с Кармен и подобранный Набоковым на литературной обочине, не найдет своего пристанища в нежной и юной груди Лолиты.

Заказать подробную рецензию?

---

Джон Фаулз. Мантисса: Роман / Пер. с англ., послесл. и прим. И.Бессмертной. - М.: Махаон, 2000. - 368 с.; тираж 20 000 экз.; ISBN 5-88215-826-5.

Лакуна заполнена. Последний (из наличествующих на сегодняшний день) роман Фаулза вышел по-русски. Приготовьтесь к тому, что "Мантисса" (1982) в канцелярском переложении И.Бессмертной покажется вам скучноватой. Это и в оригинале не самое увлекательное творение мастера. Даром что Стивен Кинг навязчиво использовал мотив "Мантиссы" в своем психотриллере "Мизери" (1987).

Цитата: Он был теперь нисколько не менее напуган и шокирован, чем раньше, однако ему по-прежнему не хватало воли оттолкнуть эту молоденькую и такую настойчивую медсестру. В конце концов, она не так уж и виновата… к тому же он испытывал некоторую приятность от возможности натянуть нос докторице, проявив больше желания сотрудничать с ее подчиненной. И он не ошибся в своем суждении о скрывавшейся в ней живой силе: это беспокойное и гибкое существо заставило его снова откинуться на подушку и почти накрыло его своим телом, как бы желая продемонстрировать собственную способность продлить и углубить поцелуй. Миг, другой, и сестре удалось улечься на него целиком. Доктор Дельфи тем временем, видимо, успела слезть с кровати. Он почувствовал, как сестра Кори нащупала его неподвижно лежащую на подстилке ладонь и положила на упруго округлый контур своей правой… ну, скажем, щеки. К ставшим теперь бесстыдно недвусмысленными синекдохам ее языка добавилось содрогание и трепет обнаженной плоти под его ладонью. В напрасной попытке утихомирить сестру, он приподнял правую руку и опустил ее на другую щеку.

Заказать подробную рецензию?

---

Лопе де Вега. Великий Князь Московский, или Преследуемый Император / Пер. с исп. Л.Цывьяна; предисл В.Багно; прим. В.Андреева. - СПб.: Фонд "Сервантес", 1999. - 207 с.; приложение к альманаху "Канун"; тираж 1500 экз.; ISBN 5-7921-0269-4.

Впервые переведенная на русский драма о Лжедмитрии I. Все-таки де Вега - настоящая глыба. Матерый человечище. А Леонид Цывьян - гений подспудного сарказма (understatement).

Тише, Маша! Я Лубош Добровский. Аннотация: "В сборнике публикуются ранее не переводившиеся на русский язык пьесы и публицистические произведения выдающегося чешского драматурга и политика, Президента Чешской Республики Вацлава Гавела". Как будто нам тут и ранее переводившихся не хватало. Пьесы когдатошнего диссидента Гавела еще Бродский успел похвалить. А о Бродском известно, что он не хвалил по-настоящему талантливых литераторов. Из принципа.

Цитата: Уважаемый Рихард фон Вайцзекер, дорогой друг, спасибо вам за все, что вы сделали для Европы!

Дорогой господин президент Херцог, спасибо вам за все, что вы делаете для Европы!

Дорогой Гельмут Коль, спасибо вам за все, что вы делали и делаете для Европы!

То хорошее, что вы все сделали для нее, вы сделали также и для Чешской Республики.

Книга включает избранные переводы из средневековых китайских сборников бицзи (би - кисть, цзи - записки). Эти сборники были жанрово разнообразны - от поэзии и анекдотов до этнографических заметок и волшебных историй и объединялись в единое целое личностью автора - как правило, знаковой для китайской литературной традиции фигуры.

Цитата: Оуян Сю. Записи вернувшегося к полям. Вот что рассказывал Се Си-шэнь: "Когда мы с Сун Гун-чуем служили по исторической части, то он каждый раз, когда направлялся в уборную, брал с собой книгу и читал ее там громко и отчетливо - всюду было очень хорошо слышно! Так он прилежно предавался науке!"

Я заметил Се Си-шэню:

- И я чаще всего пишу свои произведения в трех местах - верхом на коне, лежа в постели и сидя в уборной. Ведь только в этих местах рождаются наилучшие замыслы!