0. Вечные всегда проблемы с датировками. Понимаю, почему все время пишут "в 18** году".

1. В 199* году в квартире известного ныне повсеместно Дмитрия С. Ицковича, которая располагалась тогда в Калашном переулке, в котором еще есть эстонское посольство и шашлычная... так вот, в этой самой квартире, откуда к тому времени уже бежали тараканы и мыши, которых там раньше было немало, и где уже не было девушек Светы и Ираиды Михайловны (они были трепетны), но зато жил известный деятель мирового Интренета и мой предшественник на посту редактора Net-Культуры Женя Горный (тогда еще стройный, как тростинка), в квартире, которой окна выходили на какую-то башню Кремля, а другие окна - на крышу как раз эстонского посольства, а третьи окна - во двор, где все время кого-то насиловали с печальным шумом, а четвертые окна никуда не выходили, потому что были очень грязные, в квартире, в которой путь от кухни до компьютерной комнаты ни ворожея, ни ведьма (которых было там немало) не проходили не сломавши ноги-другой, в квартире, где вечно кучковались какие-то мрачные люди в штормовках, чинившие радиотарелку, а зато не было еще Левкина и Рогова (Рогов бывал, конечно, но по приватным надобностям), в квартире этой однажды летом 199* года (до дефолта) появились два молодых человека. (В декабре - Ред.) Один из них был Митя, а другой Илья. И они взяли у нас с Кубом интервью, брезгливо сидях на развалинах и руинах бывшей мебели. Так я впервые узнал о существовании РЖ и о его программе, о которой я рассказывать не уполномочен.

2. Потом однажды зимой Митя сказал, что во дворе, где располагнается редакция "Пушкина", кучкуются как раз все женщины и девушки легкого поведения, изгнанные временно с ул. Тверской. И действительно. Мы встретились с Митей у магазина "Океан", незванного так в честь величественного явления природы, и прошли куда-то вбок - там стояли многочисленные красавицы в мехах, они лениво смотрели на нас и курили пахитоски. Мы же прошли к особняку в глубине двора и долго плутали по подвалам, причем Митя доставал из темноты сочинения Гефтера и другие издания и дарил их мне, как Али-Баба. Потом мы поднялись наверх. Там, наверху, был кофе, а за специальным столом сидел внимательный человек в очках, сдвинутых на нос. Мы поговорили об англосаксонской журналистике и совершили несколько тайных обрядов, о смысле и содержании которых я рассказывать не уполномочен.

3. Прошло время. Наступило лето. Я приехал в высотный дом имени нефти и газа на недалекой станции московского метрополитена. Илья был в рубашке с короткими рукавами. Была еще там одна очень симпатичная девушка. Я пил воду из большой чашки, дрожа от жары. Программист Тихон крутился в кресле. Мы работали над проектом "Путина", о котором я рассказывать не уполномочен.

4. На Зубовском бульваре я впервые встретился с Леной Пенской. Она сидела в отдельной комнате, а все остальные бегали по перегороженным пространствам и создавали сквозняки. Мы поговорили с Леной о литературоведе К. Меня отвели к бухгалтеру, милой женщине, которая велела мне подписать бумагу, о содержании которой я рассказывать не уполномочен.

5. О дальнейшем я рассказывать не уполномочен.