Философов можно рассматривать по поколениям. Так появляются «старые философы», «молодые философы»; «старые и новые». Актуальные философы, потенциальные философы…

Наблюдаемых в России философов можно поделить на несколько демографических и культурных групп. Что позволяет разглядеть у представителей разных групп черты сходства и различия. А это полезно для конкретного самоопределения насчет этой самой философии.

Прежде всего, кто должен длить эту философию? Новое поколение русской философии¹. Под «русской философией» здесь операционально подразумевается просто совокупность людей, мыслящих как философы и сознающих себя в качестве таковых, действующих на русском языке и в русской культуре, плюс совокупность продуктов мышления этих людей и деятельности по реализации этого мышления. Эти люди могут объединяться в сообщество (одно или несколько), а продукты их работы - это прежде всего тексты, но совсем не обязательно только тексты. Они каким-то образом представлены в культуре и доступны к использованию, изучению, оценке и т. д. людьми, не входящими в сообщество.

Новая русская философия только начинается. Не в лучших, но и не в худших условиях. Она возрождается на руинах советской философии. И то, что она –новая, предполагает, что была и «старая». Старая – это та, что сейчас, перед глазами. Новая - скорее в замыслах.

Разговоры об общем культурном застое и отсутствии ярких событийных культурных процессов в современной России уже стали банальностью. Их на полных основаниях можно отнести и к философии. И вот интересно, что в России существует как минимум три больших философских сообщества, каждое из которых знать не желает другие. Они зачастую объединяют одних и тех же людей, пересекаются, но это – разные группы. Они отличаются институциализацией, представлением о том, что такое «философия» в их жизни и о том, как надо ей заниматься. О том, какой философия должна быть.

Первое - «Старое», традиционное, устоявшееся философское сообщество. В него надо включать почти всю т.н. «академическую «философию» - людей, которые занимают кафедры, факультеты, специализированные институты философии (каковых в стране, кажется, четыре). Принципы работы этих людей, манера общения, административные привычки - это след советского времени, порождение странного симбиоза научной и партийной работы. Эта система работы с «философскими проблемами» таких-то наук и с рефлексией канонических идеологических текстов когда-то работала как часть грандиозной и по-своему грациозной советской системы расширенного производства науки и культуры. А система работы с «текстами основоположников» обеспечивала некоторую степень внятности идеологическим произведениям. С тех пор многое изменилось. Наука вполне живет без советов философов, а идеология выдохлась даже намного раньше своей официальной смерти. Но система худо-бедно продолжает воспроизводить себя. И будет этим заниматься, пока жива Академия. Ее члены в настоящее время с легкостью необыкновенной переходят в производстве учебных курсов и учебных пособий от «социальной политологии» и просто «политологии» к «проблемам глобализации» и «глобализационным исследованиям». И успешно перейдут; а следующий шаг будет – к «проблемам православия» и «христианским исследованиям». Года через два возникнет, глядишь, новое направление социальной философии. Организм советской философии живет с завидной ловкостью.

Люди этого сообщества формируют контент легендарного журнала «Вопросы философии». Они входят в подавляющее большинство Ученых советов, фактически формируя существующее в обществе представление о том, кто, почему и как «попадает в философы». Это самое многочисленное сообщество, его представители в основном входят в Российское Философское Общество. На 1 октября 2004 г. в нем состояло² 4441 чел. (и я сам в их числе), реально же надо насчитывать в этом «старом» сообществе (поскольку в РФО входят далеко не все) не менее 5000 человек. Вот столько у нас философов! Но это еще не все!

Людей «старого» сообщества объединяет представление о философии как об обычной работе. На рабочем месте (в институте - по присутственным дням с одиннадцати до трех; на кафедре – согласно расписанию и «расчасовке»). Это работа по пониманию и производству имеющих определенные признаки «философичности» текстов. С ежегодным отчетом о полученных результатах согласно установленной форме. С непременным воспитанием студентов.
Здесь свои правила игры: где-то неприлично упоминать Хайдеггера, а где-то, наоборот, принято его и Гуссерля чтить, а не любить марксизм. Занимаются эти люди преподаванием, и в большом количестве производят необходимую для преподавания литературу (все эти Энциклопедии, учебники, конспекты и т.д.). «Философия» для этих людей – обозначение профессионального статуса. Это профессия, точнее – специальность.

Второе - «Новое» сообщество. Как правило – более молодое. Оно куда менее заметно, и его труднее «отследить» и охарактеризовать. В него можно включить людей, для которых это чтение и понимание текстов – призвание, они таким образом живут, и философия для них - не столько профессия, сколько способ самовыражения. На всю Россию их, в лучшем случае, со всеми возможными допущениями, не более двухсот человек. Они встраиваются в существующие институты (устраиваются на те же самые кафедры), чтобы иметь возможность заниматься любимым делом, но, как правило, более свободны в выборе мест работы и профессиональных статусов. Они создают издательства и электронные библиотеки. Они переводят актуальные тексты и публикуют переведенное. Часто они не называют себя философами, и объединяет их скорее круг чтения, круг обсуждаемых проблем, специфический язык, общие интересы, а совсем не корпоративные интересы. Чаще всего их профессиональные интересы сводятся к неким «де-«и «пост-», к new french theory и к аналитической философии. Бывают и более чудные пристрастия. Так, в Питере любят античную философию. Постоянный автор «Русского Журнала» Н. Гараджа предпочитает особую русскую духовность. Но это – не принципиальное отличие. Это сообщество ярче всего видно по журналу «Логос».

А вообще-то это сообщество – даже не сообщество. Оно слишком атомарно. Эти люди любят и могут содержательно спорить, но повод для этого представляется им редко. Кто к чему пристрастился, то над тем и работает. Они узнаваемы по стилю, манере и тенденциям (см. Статью первую). И часто они не отличимы от литературы, эссеистики и публицистики. Ну, каждому свое…

В недрах этого сообщества и созреют основные трэнды и символы новой русской философии. Если только оно не затаится в силу каких-нибудь социально-политических катаклизмов.

Пока же в недрах этого сообщества обнаруживаются, кроме усилий по искренней рецепции феноменологии и постструктурализма, самые разнообразные новообразования, от «тоталитарной философии», до того муторного сплина, который Е. Косилова удачно охарактеризовала одной фразой: "После смерти автора говорить о симулякре Другого можно только намеками"³. Я бы сказал, что для этих философия – увлечение, для некоторых - образ жизни. К сожалению, часто – такой жизни, что не позавидуешь.

Третье - «Параллельное», или экспертно-методологическое сообщество. Состоит чаще всего из людей, входящих в т.н. Методологическое движение или близких к нему, и их учеников. Само Методологическое движение , возникшее на базе Московского Методологического Кружка Г. П. Щедровицкого и близких к нем дочерних кружков и школ, несомненно, было уникальным явлением русской культуры. И это третье сообщество - суть то, во что превратилось методологическое движение, плюс те, кто оказался затронут влиянием Георгия Петровича Щедровицкого, хотя напрямую никогда не входил и не входит в число его последователей. Но это – тема социологии знания.

Для этого сообщества отношение к философии и ее статус в обществе- вообще не важная, точнее, малообсуждаемая тема. И философами-то эти люди себя часто не признают, свою интеллектуальную деятельность таким образом не обсуждают. Это сообщество формируют и пополняют те, кто зачастую ушел из «официального «философского сообщества, чтобы заниматься чем-то практическим, но сохранил пристрастие к употреблению особого языка и схем (по которым их и узнаем). Их численность не поддается даже приблизительной оценке. Они пользуются опытом и работами философов, выполняют функцию философов в российском обществе – насколько адекватно, это второй вопрос. Порой их практики порождают удивительно интересные рефлексивные материалы. Порой напоминают жульничество

Три этих сообщества очень отличаются предпочтительными формами институциализации, производимой продукцией, и, в целом – своим положением в настоящем и возможными перспективами. Любые разговоры о личном или групповом самоопределении в пространстве современной российской философии должны учитывать – в каком конкретно сообществе видит себя говорящий. Тематические различия можно пока не обсуждать; конкретные исследовательские темы вторичны и случайны по сравнению с ключевым вопросом об отношении деятеля к философии вообще.

Итак, «новое поколение русской философии» – это философское сообщество, которое может сформироваться в Русском мире (в его ареал необходимо включать и все русскоязычные философские группы в СНГ и в других странах) на основе и с использованием ресурсов и достижений этих трех теперь существующих сообществ. В культурном смысле, новое поколение – это те тексты, которые они напишут, и создаваемое ими ускорение и усложнение культурного процесса в России и далее – в цивилизации в целом.

Новое выраженное (а не вырожденное, т.е. проявляющееся не только демографически, но и как особая группа ) поколение сформируется, если среди молодых отечественных гуманитариев и особенно философов, начнется массовый процесс осознания себя как профессионального философского сообщества. И осознания себя как культурного движения, которое продвигает и реализует результаты мысли. В пределе можно говорить о формировании новой русской интеллигенции, но… сейчас пока можно только лишь говорить, что существуют объективные и субъективные предпосылки для такого процесса, который нужен нам всем, русским философам, чтобы состояться. И нужен нашей русской культуре чтоб развиваться и усложняться.

Пока же «новое» поколение занято «поиском самого себя» и «развитием и углублением» европейских тем⁴.

Новое поколение может формироваться как общее пространство борьбы, противостояния, кооперации философских программ и проектов решения общих проблем. Носителями этих программ и проектов являются люди физиологически молодые. Поэтому если такое пространство возникнет, а сейчас можно заметить разрозненные попытки обозначить его возникновения, то можно уже будет обсуждать развитие нового поколения в настоящем времени. Сейчас же есть, с одной стороны, некоторое количество проектов и программ, которые не конкурируют, поскольку их пока еще слишком мало и они «не встречаются». Но, с другой стороны, крайне редко обсуждаются проблемы, которые могли бы вызвать интеллектуальные конфликты. Таким образом, новое поколение русской философии будет расти на интеллектуальном конфликте, и может расти только благодаря такому конфликту, а его общность выражается в противостоянии по поводу общих тем и проблем. Поэтому обсуждение возможности такого поколения не может обойтись без обсуждения возможного продуктивного конфликта. Необходима распря! Так что надо набраться сил ее затеять. И необходимо критическое число участников спора, при котором он выходит за рамки промежсобойчиков⁵. Поэтому для любого российского «философа» критически важным должно быть увеличение - любым способом – числа грамотных культурных людей, заинтересованных в этом деле. И готовых спорить по существу.

А по отношению приемлемые формы взаимодействия к трем «старым» сообществам – ученичество, просачивание, постепенное замещение.

Новое поколение должно быть способно использовать институциональные формы, накопленные всеми тремя сообществами для реализации собственных философских проектов.

Во-первых, это образовательные институции, академическая система со всей ее инфраструктурой. В ситуации продолжающихся преобразований в системе высшего образования, «болонских мутаций» и т. п. вскоре, возможно, произойдет мощное «выжимание» философии из мест, где она обычно существует – из вузов. Начавшееся сокращение Академии на четверть едва ли минует Волхонку и мини-Волхонки по всей стране.

Старшее «академическое» сообщество в настоящее время не способно сохранить философию в качестве необходимой учебной дисциплины. Дисциплина-то в учебных планах сохраняется, но ключевое слово здесь было – «необходимая». Теперь –то эти легендарные экзамены сдавать никто не обязан!

Так что новое поколение вынуждено научиться новым форматам преподавания философии, обучения философии, и все это - для сохранения ее (здесь не обойтись без пафоса) в качестве существенной части национальной культуры и для сохранения философии просто как профессии.

У «нового» сообщества надо перенимать формы интеграции в культурный процесс, при котором философия оказывается необходима национальной элите как источник некоего особого знания. И перенимается серьезность отношения к философии, дополняемая серьезностью отношения к себе и к своей собственной ответственности. Философы по роду своей деятельности – в авангарде национальной интеллигенции, и если там нет философов, то «что-то с ними не так».

У экспертно-методологического сообщества - перенимать практические формы реализации философского типа мышления. Очевидно, что трудоустройство в образовательных учреждениях – только одна из возможных форм социализации философа, и разнообразные ВУЗы не могут быть единственным источником работы, местом трудоустройства. Более того, и не должны ими быть. Однако до сих пор в России, даже в Москве, не выстроена система профессионализации философского знания и несущих его людей. И вариантам такой профессионализации следует учиться у методологического движения. Хотя бы потому, что только «методологи» всерьез в России обсуждали проблему профессионализации философии.

А то привыкли думать, что маргиналом быть хорошо!

(Написано на основе доклада «О возможности и необходимости нового поколения русской философии» на Ежегодном Российском Форуме Поколений, Красноярск, 18 ноября 2004 г.)

Примечания:

¹ Немцев М. Наша русская философия //; См. также Фурс В. Контуры современной критической теории. Минск, ЕГУ, 2002. С.6. Выражение «новая русская философия» не может не появиться теперь, когда после периода разброда и шатаний наконец могут выкристаллизоваться какие-то сколько-нибудь массовые движения в этой философии, чему и хочется по мере сил поспособствовать.

² Поименный список: Вестник Российского Философского Общества, 2004, № 3, с. 186 –253.

³ Косилова Е. Ломоносов-2003. Секция антропологии // Она говорит здесь о студентах –участниках студенческой конференции. Но… эти студенты через год-два перестанут им быть, а такой сплин, раз овладев индивидуумом, остается с ним надолго, особенно когда сообщество этому благоприятствует.

⁴ Немцев М. Казус Гараджи

⁵ Точнее, «распрю» создает критическое множество разнонаправленных интеллектуальных конфликтов, пронизывающих сообщество и заставляющих любого, кто стремится занять в нем сколько-нибудь заметное место, иметь аргументированное продуманное мнение об остальных.