Главный философ евроатлантизма Андре Глюксман рвет на себе волосы. "Сотрясающаяся и предчувствующая беду Франция - колыбель прав человека - сжимается, в то время как другие гордые народы берут на вооружение слова, которые она перестала употреблять, хотя они и красуются на всех ее избирательных участках: Свобода, Равенство, Братство". Теперь последний польский сантехник благородней именитого мыслителя, ибо быть французом отныне стыдно. Но процесс пошел, маховик набирает обороты. Франции предложено отведать объятий оранжевой любви.

Диспозиция реакций на французско-голландское "нет" евроконституции демонстрирует усредненное качество так и не воскресших "святых чудес" в контексте воображаемой единой Европы. Буш потирает руки и лепечет что-то в стиле "а ля Горбачев": больше демократии, больше свободы! Его страстный поклонник Андре Глюксман с этим не согласен. Он громко плачет о том, что все "50 лет возведения европейского здания пошли насмарку".

Создается впечатление, что вымогательство евроконституции может закончиться успехом только после того, как Буш сбросит на Париж свою умную бомбу. Дабы точечно зачистить всех этих "антилибералов, антиамериканцев, противников эмиграции из южных стран и, конечно же, с Востока, испытывающих отвращение к бюрократии брюссельских космополитов", как изволит выражаться об этих мерзавцах французский интеллектуал. Но чаемый Глюксманом инцест вряд ли возможен. Старушка Европа сотрясает своей клюкой перед бесстыдным насильником и не хочет превращаться в соединенные штаты.

Остается одно - старое, проверенное средство. И Глюксман знает, что положено делать, когда происходит системный сбой. "Европейская идентичность - это тот самый ветер свободы, что с невиданной прежде силой дует между Киевом и Тбилиси". Он взывает к Ющенко и Саакашвили, которые возглавят поход на Бастилию и взорвут запрограммированную под национальный проект контрреволюционную систему изнутри. Эти новые арийцы призваны в прямом смысле оплодотворить Францию, как то некогда сделали американцы, высадившись в Нормандии. Им Глюксман простил насилие над собственными матерями, женами и дочерьми. В конце концов, в них течет оранжевая кровь.

Своим "нет" Франция дала официальный старт кастингу европроектов. Ведь политический договор на платформе Европейского союза - добровольно принятая Голгофа. Европа стремится во что бы то ни стало сбросить себя вериги "евроинтеграции". Но Глюксман знает, что Елисейские поля ничем не хуже Крещатика. Он озвучил волю системы. Париж должен брать равнение на Тбилиси.

Воля системы - положить конец восставшему из под обломков Ялты континентальному империализму. Глюксман - это евросовок, который впаривает американским ястребам томики Достоевского, чтобы они знали бесов в лицо. Он мечтал загнать Саддама в расщелины Тора-Боры, а Масхадова провозгласить верховным правителем Всея Руси. Глюксман - это товарищ Суслов монмартровского разлива. Ему ненавистна Европа, которая уцепилась за весьма сомнительную харизму Путина, желая увидеть в нем знакомые очертания генералиссимуса, освободителя континента.

Теперь взоры Европы устремлены к России. Только она в состоянии остановить оранжевое скотство и призвать к ответу своих бывших сателлитов, направивших дарёные штыки на Запад. Когда-то октябрьская реставрационная мобилизация потрясала Европу. Теперь сама Европа в ожидании реабилитации большевизма. И это вопрос не только нашей, но и их жизни.

Процесс десуверенизации Европы упирается в проблему деконструкции Глюксмана. Этот ханжа стращает русскими, которые "готовы заставить взлететь на воздух всю совокупность составляющих современного общества". Но разве не он, почитатель Чехова и Достоевского, со страстью ненавидящий Россию, делал все, чтобы окончательно решить восточный вопрос? Ведь это он назвал нашего президента "милитаристом с окровавленными руками" и призвал Европу в крестовый поход!

Но что-то не сошлось. Ненависть к либеральному людоеду обнажает тенденцию к восстановлению не глюксмановско-тбилисской идентичности, а подлинно национальной суверенности. Результат референдума во Франции - это манифест "демократического суверенитета", привет Путину с другого края континента. И разве могут европейцы позволить Глюксману бросить Францию на оранжевый алтарь? Но если его не остановят они, то это сделаем мы.