Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20050809_poch.html

Теория скандала
Георгий Почепцов

Дата публикации:  9 Августа 2005

Часть I. Технология вхождения

Политики часто находятся в состоянии войны, поскольку они борются за наиболее ограниченный ресурс - власть. Существует три основных вида воздействия, под которое может попасть любой политик:

- критические замечания (первая стадия),

- конфликтное противостояние (вторая стадия),

- скандал (третья стадия).

Любое из них, как правило, не является случайным и опирается на тот или иной вариант отклонения от нормы в поведении политика. Скандал также основан на распространении информации о деятельности, выходящей за рамки нормы, не только уголовно наказуемой, но и нарушающей нормы морального порядка. Такого рода информация всегда интересует широкую публику, в результате чего скандал и политик оказываются в центре дискуссии.

Специфика скандала объясняется еще и тем, что, хотя это и сверхважное событие, мы являемся только его наблюдателями, а не участниками, чего не было, например, в случае ГКЧП, когда всем пришлось примерить на себя роль участников политического процесса.

Под обстрел критических замечаний попадают все политики, в скандал - единицы. В июле 2005 года ситуация с сыном Виктора Ющенко перешла именно в эту третью стадию. Все то, о чем говорилось в прессе по поводу сына Ющенко, в той или иной степени было известно публике и до скандала. Вспомним хотя бы критические замечания Т.Коробовой на сайте "Обозреватель" и ее совет президенту "лучше смотреть за своим сыном". Однако скандал характеризуется механизмом резонанса, когда та или иная информация подтверждает уже циркулирующие в обществе слухи. В результате становится несущественным, действительно ли член политбюро Г.Романов пользовался сервизом из Зимнего дворца, - важно, что это отвечало отрицательным ожиданиям населения. Кстати, и Сталина, и Хрущева в прошлом также пытались дискредитировать поведением их сыновей.

Напомним, в чем обвинили сына В.Ющенко:

√ в том, что он ездит на "мерседесе" стоимостью более ста тысяч евро;

√ пользуется мобильным телефоном ценою больше десяти тысяч долларов;

√ сорит деньгами в ресторанах;

√ живет в пентхаусе площадью 200 квадратных метров в самом престижном районе Киева;

√ нарушает правила дорожного движения.

Эти стрелы лишь вскользь затронули президента (не являются ли подарки такого рода вариантом коррупции?). Однако В.Ющенко, оправдывая сына, заявил, что и "мерседес", и телефон, и все остальное тот взял в аренду у приятеля. Тем самым он автоматически оказался втянутым в скандал уже не как сторонний наблюдатель (собственно говоря, как отец он в принципе не мог быть сторонним наблюдателем).

Скандал в своей основе имеет еще одну составляющую - его драматургия требует, чтобы обвиняемый начал защищать неправедные действия (что только подчеркнет его аморальность). Без развития сюжета, без новых материалов скандал может выдохнуться, а так сам обвиняемый подливает масло в огонь.

Скандал наиболее эффективный способ проникновения в массовое сознание. Это своего рода аналог триллера, детектив для массового употребления. От "мыльных опер", зачастую разыгрываемых политиками, скандал выгодно отличается своей зрелищностью.

Сильный игрок порождает сильный виртуальный мир, который может трансформировать мир реальный. Итак, имеет место схема:

Скандал - Резонанс с массовым сознанием - Трансформация реальности.

По сути, и БАМ, и целина тоже требовали предварительной виртуальной подготовки - там происходила героизация действительности. В случае же скандала происходит ее негативизация, и ее результатом становится появления антигероев.

Процесс Инструментарий Результат
Героизация Пропаганда Появление героев
Негативизация Скандал Появление антигероев

Какие составляющие важны для создания и удержания противостояния в форме скандала? Перечислим их в следующем порядке:

√ наличие двух активных игроков - обвиняемого и обвиняющих, при этом часто политические актеры прячутся за представителями массмедиа;

√ попадание в чувствительную сферу для обвиняемого, что предполагает стимуляцию неверных шагов с его стороны;

√ работа в области, представляющей интерес для массмедиа.

Эти составляющие скандала определяют этапы его развития:

Первый этап - создание обвиняемого путем обнародования информации.

Второй этап - неудачная попытка обвиняемого уйти от обвинений.

Третий этап - раскрутка скандальной ситуации с постоянным расширением включенных в обсуждение журналистов, политологов и политиков.

Четвертый этап - очередная неудачная попытка уйти от обвинений, которая становится новым обвинением.

Пятый этап - фиксация негативного образа обвиняемого на долгие годы.

Динамика такого рода поддерживается тем, что одна из сторон жестко настаивает на своей версии происходящего, не давая возможности другой стороне повлиять на нее. Подобная "драматургия" требует не одного, а нескольких неправильных шагов со стороны обвиняемого. Например, в случае В.Ющенко уже нельзя "закрыться" тем, что речь идет не о самом президенте, а о его "неправильном" сыне, поскольку В.Ющенко уже вступил в конфликт, заговорив о "морде журналиста".

Скандал развивается, охватывая все большее количество разнообразных массмедийных каналов:

Первый уровень - разовая информация (утечка);

Второй уровень - обсуждение в интернет-изданиях;

Третий уровень - изложение в телевизионных новостях;

Четвертый уровень - анализ в прессе;

Пятый уровень - включение западных СМИ в освещение скандала.

Шаг за шагом отрицательный факт становится известным всем, и любые действия, направленные на его опровержение, вызывают раздражение.

Происходит переход от узкого знания к широкому, когда факт становится достоянием массового сознания: он пересказывается и обсуждается. Вопрос теперь состоит только в том, чтобы не ограничить его дальнейшее распространение, а найти выход в виде завершающей точки. Распространение при этом осуществляется по двум направлениям:

√ с учетом охвата все более широкого круга информируемых,

√ с учетом быстродействия в передаче информации.

В прошлом охват и быстродействие противопоставлялись друг другу: больший охват предполагал малое быстродействие. Сегодня в связи с интернет-технологиями и телевидением все стало взаимосвязанным: например, первую статью в "Украинской правде" (кстати, получившую привлекательное название "Андрей Ющенко, сын Бога?") прочло сразу 70 тысяч человек.

Внимание к данной теме обеспечило несколько составляющих. С одной стороны, тема моральности, семьи является ключевой для В.Ющенко, а здесь она получает противоположный тип реализации, налицо явное нарушение. То есть "удар" наносится именно в центр его системы ценностей. С другой - сам В.Ющенко включил механизмы развития темы, поскольку спровоцировал борьбу против журналиста. И снова это произошло из-за личностного характера обвинений.

Как спасаться от скандала в подобных ситуациях? Необходимо сразу ответить, что однозначных решений нет, это не арифметическая задача. Можно говорить о рецептах, которые могут помочь, но и они не являются аксиомами. Они таковы:

√ не опровергать то, что может быть впоследствии доказано обвиняющей стороной;

√ остановить распространение порочащей информации;

√ заложить сомнение в достоверности сказанного;

√ не ссориться с журналистами, поскольку конфликт сразу получит дополнительную энергетику;

√ попытаться ввести в оборот новую конфликтную ситуацию, чтобы уйти от внимания к данной теме.

Скандал, с точки зрения того, кто его организует, должен постоянно переводить ситуацию с тактического уровня на уровень стратегический, когда случайная ошибка должна стать системой.

Украинская политика в качестве борьбы с обвинениями активно пользуется ходом "сам дурак": В.Ющенко назвал журналиста "киллером". И секретарь Совета национальной безопасности и обороны П.Порошенко, и В.Ющенко однотипно заговорили о заказном характере конфликтов вокруг себя, чем попытались внести сомнение в достоверности происходящего. Интересно и то, что эти пресс-конференции имели место на расстоянии одного дня друг от друга.

В случае с отсутствием диплома о высшем образовании (то ли вообще, то ли конкретного юридического) у министра юстиции Р.Зварича тактикой ответа стало простое затягивание и нереагирование на уколы прессы, которая не смогла удерживать внимание на этом вопросе долгое время.

Еще одной характерной приметой построения опровергающей аргументации в случае сына В.Ющенко стало замена объекта обвинений: реальные обвинения в коррупционности этих действий сменилось обвинениями в нарушении правил дорожного движения. Министр внутренних дел Ю.Луценко в прямом эфире канала "1+1" даже выписал квитанцию на сумму 17 гривен; потом, правда, многие СМИ подчеркнули, что это также было нарушением, поскольку подобное действие мог совершить только инспектор на месте происшествия.

Таким же вариантом скрытого ухода от обвинений путем замены, переформатирования ситуации стал акцент на состоявшемся "мужском" разговоре между сыном и отцом.

Очень раздражающей выглядели разного рода нестыковки в этих объяснениях:

- пресс-секретарь президента говорит о "якобы управлением" автомобилем - министр выписывает квитанцию за нарушение правил,

- студент дневного отделения третьего курса, даже работая в двух фирмах, не может покрывать подобные расходы,

- сумма аренды пентхауса звучит как несколько сотен долларов, в то время как она должна составлять несколько тысяч долларов,

- владелец автосалона в соседней стране, где был куплен автомобиль "мерседес", поменял свою интерпретацию того, кто именно был его покупателем.

Эти нестыковки связаны с тем, что в процессе скандала имеют место ускоренные обмены информацией, к которым стороны оказываются неготовыми. Образуется дефицит информации, который заполняют те, кто успевает вбрасывать свою версию событий.

Ускорение обмена информацией - Создание информационного вакуума - Удержание своей версии

В этом плане справедливо звучит название одного из подразделов в учебнике по PR А.Чумикова и М.Бочарова: "Версия - ключевой момент в нейтрализации последствий ЧП" [1]. Версия трактуется как способ взять под информационный контроль решение проблемы. При этом кризисная ситуация характеризуется делением на "героев" и "антигероев", требуется самому задать это деление, чтобы оно не оказалось навязанным со стороны.

Однако данный скандал четко демонстрирует, что чисто количественно проблема не решается, массовая аудитория принимает решение не по тому, сколько людей выступит на чьей стороне. Решение лежит не просто в ресурсной поддержке. С.Эйзенштейн писал о постановке Р.Вагнера, что надо проникать не только в характер персонажей, но и в характер того сознания, который создавал эти мифы [2, С. 207]. В стрессовой ситуации мы всегда переходим от сложной модели мира к простой черно-белой.

Часть II. Технология выхода

В определенный период развития скандала новизна уже исчезла. Все стороны проявили себя. Журналисты отправили свое требование президенту о необходимости принести извинения, президент направил письмо журналисту "Украинской правды", сын президента дал интервью газете "Украина молода", где была сделана попытка также занизить статус конфликта, переводя его на уровень домашних разборок.

Главной "спасающей" характеристикой для В.Ющенко является тот кредит доверия, который у него имелся. При этом политолог В.Малинкович в передаче по каналу "КТМ" (28 июля 2005 г.) перенес часть вины за случившееся на самих журналистов, которые сделали из кандидата в президенты не совсем то лицо, которым он является в действительности. То есть одним из вариантов защиты следует считать не только прививку к отрицательным событиям, но и создание определенных защитных схем, которые не позволяют в дальнейшем привязывать к политику отрицательную информацию. Советник большого числа американских президентов Д.Герген вспоминал слова, сказанные ему о правлении Рейгана Р.Верслином, что Рейгану удалось установить связь в головах людей между его словами и делами [3, Р. 227]. Нечто подобное по уровню защиты было и в случае с Биллом Клинтоном.

Американская политика времен Клинтона ушла от скандала с М.Левински. Посмотрим, как именно им это удалось сделать. Советник Б.Клинтона Дик Моррис свою максиму по этому поводу сформулировал так: "Суть важнее скандала". Б.Клинтон фиксировался населением как занимающийся решением проблем, в этом случае его личные качества отступали на второй план. Как пишет Д.Моррис: "Утрата скандалами своего значения связана опять же с переходом от репрезентативной модели демократии к прямой, джефферсоцианской. Люди куда меньше озабочены абстрактными качествами кандидата, нежели тем, что он сделает для улучшения их собственной жизни. Они будут судить о нем не по его свойствам и качествам, а скорее по тому, как он работает над решением их проблем" [4, С. 35].

Президентство Б.Клинтона отличалось тем, что он все время уделял внимание тому, что его критики называли непрезидентской работой. Он опустился в решении конкретных проблем на уровень губернатора, но тем самым его участие становилось заметным и видимым всем. В результате именно эта сумма его качеств победила обвинения.

Г.Курц характеризует стратегию Белого дома в этом случае как стратегию уклонения и задержки [5]. Но одновременно понятно, что этот тип стратегии имеет свои пределы, все равно рано или поздно придется дойти до конца. Молчание не всегда является золотым, подчеркивают некоторые аналитики [6].

Советник Клинтона Дж. Стефанопулос подчеркивал, что в момент появления обвинений со стороны Полы Джонс его задачей было ограничить распространение ее пресс-конференции по телевидению, чтобы сделать ситуацию однодневной, а не долговременной, а также внести сомнения в достоверность сообщаемых ею фактов по обвинению Б.Клинтона [7].

В результате мы можем построить идеальную модель вхождения в скандал и выхода из него. В первом случае имеем следующий набор действий:

√ отбор виртуальной или реальной характеристики;

√ завышение ее статуса в системе ценностей;

√ приписывание ее оппоненту;

√ удержание ее в массовом сознании как характерной для оппонента.

Это типичная работа с негативом, которая активно применяется во всех избирательных кампаниях, где объем негатива, например в рамках американских выборов, перевалил уже через половину всех материалов.

Во втором случае имеем следующий инструментарий:

√ задержка во времени с реагированием;

√ переформатирование ситуации в более положительную сторону;

√ ограничение распространения;

√ внесение сомнений в достоверность негативной информации;

√ введение негатива в образ обвинителей (например, заказной материал, проплаченная статья и т.п.).

При этом следует сразу же снять обвинения в адрес журналистов, поскольку работа с негативной информацией является их профессиональной обязанностью. Как подчеркивает в одном из своих интервью Л.Парфенов: "Если бы журналисты не разглашали тайны, то никто не узнал бы о зверствах в тюрьме Абугрейб. [...] Если журналисты не разглашали бы тайн, то мы никогда не узнали о ГУЛАГе, о Чернобыле, о бомбардировках Югославии - это все являлось тайной" [8]. Это важно подчеркивать, поскольку именно давление на журналистов (формальное и неформальное) становится главным фильтром на пути негативной информации к широкой аудитории.

И это не только свойство стран СНГ, что мы якобы не доросли до подлинной политики и подлинной журналистики. Из последних скандалов такого рода можно упомянуть слушания парламентской следственной комиссии в Польше, которые даже транслировались по польскому телевидению, где Иоланта Квасьневская отчитывалась о работе своего фонда "Согласие без барьеров", в рамках которого проходили сомнительные операции. Например, ирландская фирма внесла в фонд 500 тысяч злотых, а затем купила цементный завод в польском городе Ожаров [9].

Смерть Георгия Гонгадзе, также являющаяся одним из скандальных эпизодов новейшей украинской истории, имеет версию искусственного втягивания в эту ситуацию президента Л.Кучмы. Г.Гонгадзе не был столь опасным журналистом, но он мог быть избран на роль такой жертвы. Когда конфликтная ситуация была четко зафиксирована на пленках Н.Мельниченко, произошли кровавые события. Здесь разворачивание ситуации шло следующим образом:

√ создание конфликта;

√ фиксация конфликта на пленках;

√ исчезновение Г.Гонгадзе;

√ раскрутка ситуации в СМИ.

Возможно, что в данном случае чисто вербальный конфликт материализуется, становясь в результате фактом обвинения. Виртуальная ситуация получает реальное подтверждение, хотя она конструируется независимо от желания основных действующих лиц.

Записи Н.Мельниченко являются источником бесконечного числа скандальных ситуаций, являясь в определенной степени вариантом утечки информации или их аналогом. Аналитики подчеркивают, что, когда утечка попадает в публичные информационные потоки, будущее развитие уже не может быть проконтролировано [6]. Сегодня Н.Мельниченко выдает на-гора уже разговоры представителей нынешней украинской власти с бывшим президентом, создавая потенциал новых скандальных ситуаций. Правда, чувствительность массмедиа и населения к ним уже потеряна.

Все это кризисные ситуации, где власть не имеет принятых и удобных моделей поведения. Следует также упомянуть опыт одного из глав администрации Белого дома времен Билла Клинтона Э.Баулса, который о своем опыте работы со скандалами говорил следующее: "Моей целью было изолировать их в администрации Белого дома как можно сильнее и ограничить как можно серьезнее число людей, которые будут иметь дело с вопросами прессы" [10, Р. 70]. Он также выстраивает следующий набор действий в случае кризисных ситуаций в целом:

√ взятие ситуации под контроль;

√ получение наиболее точной информации;

√ создание команды по работе с кризисом;

√ проведение брифингов для президента, прессы и широкой аудитории, чтобы показать, что именно происходит.

Сложность всей кризисной ситуации задается следующими словами [10, Р. 71]: "Проблема состоит в том, что вы начинаете получать множество неверной информации, начинает циркулировать множество слухов, пресса немедленно бросается в Белый дом, чтобы определить, что именно происходит". То есть опасным становится не только отсутствие информации, но и ее избыток, поскольку тогда нет возможности определять ее точность. Создаваемый информационный вакуум, поскольку в кризисе всегда ощущается дефицит реальных интерпретаций, начинает усиленно заполняться всеми участниками.

Следует также всегда помнить, что главным обвинением Клинтона стала его ложь, а не прелюбодеяние, что говорит о том, что методы выхода из скандальной ситуации могут принести больше вреда, чем сама скандальная ситуация. В этой области можно увидеть и отличие политической войны от войны обычной. Как справедливо заметил Дж.Питни: "Если бы война и политика были однотипными, тогда великие генералы становились бы великими политиками [11, Р. 19]. Получается, что политические войны представляет собой не только войны, но и одновременно процессы по достижению мира. Скандал является инструментарием войны, где потерей становится не жизнь, а власть, реальная юридическая или моральная. Современные политические войны ведутся как раз за доказательство легитимности/нелегитимности власти. Поскольку нелегитимная власть может быть смещена.

Для этих целей создается разрыв стабильности именно в поле, обеспечивающем легитимность. Скандал как инструментарий именно этого рода характеризуется следующими особенностями:

√ введение элементов неуправляемости, демонстрируемых властью;

√ выталкивание власти на ошибочные действия;

√ вовлечение как можно большего числа людей в число свидетелей этих процессов.

Эта слабо управляемая среда создается вполне объективно, чему способствуют следующие факторы:

√ создание опровержения всегда является более сложным процессом, чем создание обвинения;

√ продвижение негативной информации более соответствует моделям функционирования массмедиа, чем продвижение позитивной информации;

√ население всегда предрасположено стать на сторону оппозиции власти.

Продолжительность поддержания информационной версии скандала в СМИ является степенью отражения существования протестного потенциала в обществе. Власть несколько раз пыталась завершить скандал в случае сына В.Ющенко. В первом случае это было эмоциональное высказывание самого Ющенко, которое привело к переводу скандала на новый уровень, что позволило, например, С.Тарану сказать следующее [цит. по: 12]: "Демонстрация такого отношения к журналистам со стороны президента свидетельствует о том, что он перестал быть национальным лидером, а стал обычным политиком, хотя и популярным, однако не таким, который мог бы служить моральным гарантом для общества". Кстати, Д.Герген анализирует американских президентов по тому, как они сами могут выдвигать героическую планку, а затем соответствовать или не соответствовать ей [3].

Второй вариант завершения был сделан ответной массированной "атакой" власти с разъяснением позиции президента, где делалась попытка перевода ситуации в конфликт отца - сына, с одной стороны, и в конфликт уровня нарушения правил движения, с другой. И третий вариант разрешения возник, когда В.Ющенко позвонил журналисту "Украинской правды" С.Лещенко из Крыма.

Попытки завершения скандала Содержание Форма Результат
Первая В..Ющенко обвинил журналистов пресс-конференция перевод скандала на более высокий уровень
Вторая Переформатирование скандала на уровень домашнего разбирательства выступления в массмедиа попытка нейтрализовать ситуацию
Третья В.Ющенко косвенно приносит извинения телефонный разговор с журналистом завершение определенного цикла скандала

Следует признать, что полное завершение скандала такого уровня представляется проблематичным. О нем могут просто временно перестать говорить, но он уже вошел на уровень факта, на который сторонники В.Ющенко могут закрывать глаза, а его противники всегда смогут реанимировать.

Скандал является сложным инструментарием воздействия, поскольку в результате его применения возрастает элемент неуправляемости, поэтому применение его всегда связано с работой на проходящие или будущие выборы. При этом естественные процессы начинают искусственно удерживаться и иногда гиперболизироваться, чтобы достичь в результате нужного вида воздействия на массовое сознание, сквозь фильтры которого, условно говоря, может пройти только плакат, но не акварель.

Скандал представляет собой работу с долговременными единицами - например, ценностями. Б.Клинтон отбивался от атак из прошлого. Ситуация с М.Левински, как считают некоторые аналитики, хоть и не привела в результате к импичменту Клинтона, но в долговременной перспективе приостановила тренд демократического президентского правления в США. Кстати, республиканцы приходят во власть, неся на своих знаменах моральные ценности.

У политика есть три варианта реагирования на негатив: сокрытие, отрицание, покаяние. При раскручивании скандала он, как правило, проходит все эти три типа, пытаясь уклониться от развития скандала, который все равно настигает его.

Попавший в эпицентр скандала политик начинает вести себя не всегда адекватно. Аналитики вообще говорят о поведении политиков как о варианте ограниченной рациональности, поскольку существует множество отклонений от абстрактной рациональности [13]. Но особенно следует говорить, вероятно, об ограниченной рациональности избирателей. Именно так можно трактовать формулы Д.Морриса по поводу скандалов Б.Клинтона: "Общественные ценности побеждают частный скандал" [14, Р. 515]. То есть на первое место выходил президент, решающий проблемы своих избирателей. Если он делает это хорошо, то избиратели теряют интерес к его частным делам.

В то же время ценности со стороны республиканцев носили негативные формулировки (Р. 208): антигеи, антисекс, антиматери-одиночки, антиаборты. И это затрудняло их продвижение в массы, поскольку, вероятно, даже по уровню абстрактности они оказались сложнее для восприятия.

При этом использовались приблизительно такие же методы, как мы сформулировали выше. Например, по поводу скандала "Уайтуотер" Д.Моррис дал в 1996 г. следующий набор советов президенту [14, Р. 285-286]:

√ по мере нарастания атак увеличить публичное внимание к вопросам ценностей;

√ акцентировать связи между прокурором Старром и его табачными клиентами;

√ самому президенту никогда не упоминать "Уайтуотер" или любой другой скандал, предоставив все юристам.

Реально перед нами происходит выстраивание защиты. Задачей атаки является создание разрыва в имидже, задачей защиты - усиление связности. Вспомним, что политик всегда и везде должен быть хорош: сильный политик, хороший семьянин, умелый хозяйственник. Атака разрушает эту идиллию. Сильный политический актор удерживает этот защитный щит, слабый допускает пробоины.

В заключение приведем качественную фразу советника Б.Клинтона Дика Морриса по поводу подарков, которые, как мы видим, часто являются сопутствующим элементом скандала [15, P. 176]: "В политике нет ничего страшнее подарка. Он может невинно лежать на столе в приемной в качестве знака внимания от подлинных друзей. Но так ли это? Или это набор фарфора, или дорогая лампа, или роскошная сумка для гольфа. А может, претензия на влияние?".

Литература

1. Чумиков А.Н., Бочаров М.П. Связи с общественностью. Теория и практика. - М., 2004

2. Эйзенштейн С.М. Воплощение мифа // Эйзенштейн С.М. Метод. - Т. 2. - М., 2002

3. Gergen D. Eyewitness to power. The essence of leadership Nixon to Clinton. - New York etc., 2000

4. Моррис Д. Новый государь. - М., 2003

5. Kurtz H. Spin cycle. How the White House and the media manipulated the news. - New York, 1998

6. Baker B. Public relations in government // The handbook of strategic public relations and integrated communications. Ed. by C.L. Caywood. - Boston etc.,1997

7. Stephanopoulos G. All too human. A political education. - Boston etc., 1999

8. Парфенов Л: "Не думать о вреде информации // Слово - за нами! - 2005 - # 3 - июнь

9. Шаньков В. Пани Квасьневская держит удар // Новые известия. - 2005. - 28 июня

10. The nerve center. Lesons in governing from the White House Chiefs of Staff. Ed. by T. Sullivan. - College Station, 2004

11. Pitney J.J., Jr. The art of political warfare. - Norman, 2000

12. Василевская О. СМИ и власть: давления меньше, но недоразумений хватает // День. - 2005. - 29 июля

13. Davis P.K., Arquilla J. Thinking about opponent behavior in crisis and conflict: a generic model for analysis and group discussion. - Santa Monica, 1991 / RAND

14. Morris D. Behind the oval office. Getting reelected against all odds. - Los Angeles, 1999

15. Morris D. Rewriting history. - New York, 2004