Русский Журнал / Обзоры / Литература
www.russ.ru/culture/literature/20040521_me.html

Солдаты и гангстеры
Михаил Эдельштейн

Дата публикации:  21 Мая 2004

Джек Макфол. Джонни Торрио: Первый из лордов мафии. М.: "Эт Сетера Паблишинг", 2003. ISBN 5-94983-002-4. Тираж 10000 экз. 456 с.

Билл Бонанно. Сплоченные честью: История мафиозо. М.: "Эт Сетера Паблишинг", 2003. ISBN 5-94983-013-Х. Тираж 3000 экз. 306 с.

Роберт Рокауэй. Зато он очень любил свою маму: Жизнь и преступления еврейских гангстеров. М.: "Мосты культуры", 2001. ISBN 5-93273-125-7. Тираж 2000 экз. 317 с.
Марк Штейнберг. Евреи в войнах тысячелетий: Очерки военной истории еврейского народа. М.: "Мосты культуры", 2003. ISBN 5-93273-154-0. Тираж 1000 экз. 555 с.

Илья Левит. Сказки доктора Левита: Беспокойные герои. М.: "Мосты культуры", 2004

Какой ребенок не носится по двору с игрушечным автоматом? Какому подростку не снится, что он стал крутым? У большинства мужчин, правда, эти грезы в определенном возрасте испаряются, но некоторым увиденные в детстве плакатики со Сталлоне или Шварценеггером западают в память навсегда. Такие идут в суворовские училища или пополняют банды рэкетиров - итоговый выбор профессии не так уж важен и зависит по преимуществу от политического и социального контекста: в сильном государстве юноши становятся военными, в слабом - бандитами. Разницу между теми и другими принято преувеличивать, хотя на самом деле ее, как правило, не разглядеть и в микроскоп. Впрочем, об этом куда лучше меня рассказал Мартин Скорсезе в фильме "Таксист".

Настоящим Мужчинам, состоявшим на службе у государства или воевавшим с ним, посвящены несколько вышедших в последнее время книг, чьи авторы, сознательно или сами того не желая, пытаются ответить на один и тот же вопрос: "Делать жизнь с кого?" Товарищ Дзержинский в списке образцов для подражания сегодня не значится - новое время, новые герои.

Автор биографического исследования "Джонни Торрио: Первый из лордов мафии" (издательство "Эт Сетера") криминальный репортер с полувековым стажем Джек Макфол рассказывает о человеке, которого он считает подлинным отцом Коза Ностра. Джей Ти прошел все ступени криминальной лестницы, но благодаря своему уникальному умению всегда оставаться в тени, сумел дожить до 75 лет и умереть от инфаркта в парикмахерском кресле. Если верить Макфолу (а не верить ему у нас нет никаких оснований - он щепетильно точен в указании источников, да и репутация его безупречна), то получается, что Торрио был кукловодом, стоявшим за спиной много более известных персонажей, таких, как Аль Капоне и Лаки Лучано (и про того, и про другого в книге рассказывается немало занимательного).

Выходец из беднейших слоев общества, Торрио не получил никакого систематического образования, что не помешало ему стать "преданным поклонником оперы", "строгим критиком во всех видах искусства" и "гением организационных решений". Из множества историй, подтверждающих последнюю характеристику, особенно выразителен рассказ о том, как молодой Джей Ти придумал способ борьбы с чикагской полицией, практически парализовавшей в то время деятельность местного квартала красных фонарей. Он купил гостиницу, стоявшую на самой границе Индианы и Иллинойса, и превратил ее в бордель. "Копы из Индианы ломятся на кухню, а тем временем пташки улетают из окна гостиной в Иллинойс. Копы из Чикаго лезут в гостиную, а детки спасают свою задницу в Индиане", - так сформулировал суть ноу-хау Торрио другой гангстер.

Не растерялся Торрио и после отмены "сухого закона", когда многим мафиози казалось, что дни Коза Ностры сочтены. Джей Ти увидел, как поражение мафии можно превратить в ее победу. По его инициативе было создано самое могущественное в истории преступное объединение, которое называют то Синдикатом, то Картелем, то просто Организацией; Макфол предпочитает пользоваться эвфемизмом "Торгово-Промышленная Палата Преступного Мира". Идея Торрио была проста, как все гениальное: он призвал коллег заняться легальным бизнесом, не отказываясь в то же время от криминальной деятельности, и создать "профсоюз" гангстеров для совместного решения наиболее принципиальных вопросов. Вступить в "профсоюз", судя по всему, было легче, чем выйти из него, - Голландец Шульц, попробовавший однажды ослушаться товарищей и не подчиниться коллективному решению, недолго прожил после своего демарша.

Кропотливо воссоздавая путь Торрио, Макфол тщательно прописывает фон. Его книга может служить путеводителем по криминальному миру Америки (в первую очередь Чикаго) первых десятилетий 20 века. Здесь есть все, что вы хотели знать о бутлегерах и сутенерах, но боялись спросить.

Однако самое привлекательное в книге - это даже не собранные в ней уникальные факты, а авторская интонация. Макфол не делает из своих персонажей героев, но и не читает им мораль. Он смотрит на них глазами историка, дело которого не пристрастное суждение, а объективное исследование.

Вслед за биографией Торрио издательство "Эт Сетера" выпустило автобиографию Билла Бонанно "Сплоченные честью: История мафиозо". Отец Билла Джо Бонанно стал прототипом дона Вито Корлеоне в "Крестном отце", а с самого Билла был списан образ Майкла.

По аналогии с известным фильмом "Замужем за мафией", мемуары Бонанно-младшего можно было бы назвать "Женат на мафии". "Наверное, людям вроде меня, которые свято верят в нашу традицию и образ жизни, вообще не стоит жениться, потому что иначе они становятся двоеженцами. Мы подходим к алтарю уже женатыми людьми", - размышляет он. "Я уже женат, - говорит он своей невесте перед свадьбой. - Женат на философии, на образе жизни. И она будет всегда стоять для меня на первом месте".

В воспоминаниях Бонанно множество подробностей о жизни мафиозных кланов, о взаимоотношениях между боссами Пяти Семей, об истории и структуре семьи Бонанно. Однако "Сплоченные честью" - книга не о рэкете и разборках, а о гордости и справедливости. В самом слове "мафия" автору слышится что-то мистическое. Впрочем, подлинной мафии больше нет - "всеобщее недоверие и вероломство захлестнуло традиционные семьи". Легендарные боссы старой формации, противники бизнеса на наркотиках и проституции, проиграли "либералам", вовсю торгующим героином и опиумом. Мемуары Бонанно - это трагическая история крушения патриархального мира американских сицилийцев, его распада под влиянием буржуазных ценностей. Не случайно книга насыщена античными аллюзиями.

Одна из основных сюжетных линий "Сплоченных честью" - рассказ об отношениях мафии и клана Кеннеди. По словам мемуариста, Джон Кеннеди стал президентом США во многом благодаря поддержке Пяти Семей, а обеспечила эту поддержу именно семья Бонанно. Ради союза с мафией Кеннеди пришлось идти на выборы в паре с вице-президентом и будущим президентом Линдоном Джонсоном.

Убийство Кеннеди, уверен Бонанно, также было делом рук Коза Ностры, мстившей президенту за чрезмерную активность его брата Роберта на посту генерального прокурора и за отказ поддержать кубинскую оппозицию во время вторжения на Кубу в Заливе Свиней в 1961 году (с Кубой во времена Батисты были связаны деловые интересы многих видных мафиози, хотя клан Бонанно дружил с Дювалье и кормился с Гаити).

Впрочем, как следует из книги Роберта Рокауэя "Зато он очень любил свою маму: Жизнь и преступления еврейских гангстеров" (издательство "Мосты культуры"), не все американские бандиты были итальянцами. Важнейшее отличие еврейской оргпреступности от итальянской в том, что у чадолюбивых еврейских гангстеров считалось дурным тоном вовлекать детей в свой бизнес. Поэтому их сыновья заканчивали престижные университеты и становились кем угодно - юристами, врачами, экономистами, только не бандитами. И никаких браков по расчету, как у итальянцев, когда дочку дона Профачи в целях укрепления межклановой солидарности выдают замуж за Билла Бонанно. Поэтому почти все славные деяния, описанные в книге, пришлись на жизнь одного поколения.

Началось все, как водится, с борьбы за нравственность. В январе 1920 года американское правительство вздумало ввести "сухой закон". "С этого момента каждому американцу старше двенадцати лет срочно захотелось выпить", - констатирует автор.

Человека, раньше других оценившего ситуацию и понявшего нужды своих сограждан, звали Арнольд Ротстейн. Авантюрист-одиночка по натуре, Ротстейн не любил работать в системе, которую не мог контролировать без посторонней помощи. Так что когда бутлегерство стало чуть ли не основной отраслью американской экономики, он решил завязать с контрабандой спиртного и попробовать свои силы в импорте наркотиков. Талантливый человек талантлив во всем, поэтому он незамедлительно преуспел и на этой ниве. На месте хаотического наркорынка начала 20-х уже к середине десятилетия появилась разветвленная и хорошо организованная сеть, в центре которой стоял Ротстейн.

Традиционно считается, что на наркотиках в Штатах изначально специализировались итальянцы, однако Рокауэй доказывает, что это не так. Мафиози смогли вытеснить евреев с этого рынка лишь в результате потрясений Второй мировой. Но счастья американскому потребителю это не принесло. "С тех пор как евреи ушли со сцены, качество продукта ухудшилось, - укоризненно замечает автор. - Еврейский дурман был чище и дешевле, чем у итальянцев, разбавлявших свой наркотик химией".

По слухам, именно с Ротстейна Скотт Фицджеральд списывал Мейера Вулфшима. Может и так, только в "Великом Гэтсби" он получился старый и противный, а у Рокауэя - молодой и обаятельный. И вообще еврейские гангстеры, как посмотришь, были не такими уж плохими ребятами: набожные, семейственные, с нацизмом и антисемитизмом боролись, филантропией занимались, израильтян снабжали оружием и деньгами. Ну, конечно, растворяли друг друга в кислоте, не без этого, но тут уж ничего не попишешь, профессия такая.

Иногда им, бедолагам, даже приходилось расплачиваться за излишнюю доверчивость. Например, бежавший в 60-е годы в Израиль от американского правосудия Джо Стэчер задружился там с раввином и политиком Менахемом Порушем, и тот уговорил его пожертвовать 100 тысяч долларов на благотворительные цели. Вскоре, однако, выяснилось, что раввин вложил выделенные средства в строительство отеля и вдобавок наотрез отказался делиться доходами со Стэчером. Знаменитому гангстеру пришлось по суду возвращать выданные Порушу деньги.

А еще в свободное от основных занятий время еврейские гангстеры успешно обогащали английский язык и вообще всячески меценатствовали. Например, Эбнер Цвиллман в подарок своей любовнице Джин Харлоу придумал выражение "платиновая блондинка" и в придачу обучил Харлоу хорошим манерам: до встречи с ним она не умела ни правильно говорить, ни красиво двигаться, ни со вкусом одеваться. Обучившись всем этим премудростям, новоиспеченная Элиза Дулиттл удрала от своего Пигмалиона в Голливуд, где и преуспела. А лет через двадцать ей старательно подражала начинающая Мэрилин Монро. Да и в имидже Шэрон Стоун критики находят немалое сходство с образом Харлоу. Страшно подумать, что было бы с американской культурой, не повстречай в свое время любвеобильный Цвиллман смазливую старлетку...

Кстати, о Шэрон Стоун. Добрый десяток страниц в книге посвящен описанию различных способов убийства с помощью ножа для колки льда. И надо сказать, что на фоне гангстерских изысков героиня "Основного инстинкта" выглядит прямо-таки гуманисткой.

Но несмотря на все эти малоприятные подробности, книга Рокауэя очень смешная. Если выбросить из нее некоторое количество предпосылок и выводов, исторических экскурсов и статистических сводок, то окажется, что перед нами не что иное, как сборник анекдотов и афоризмов, вариации на тему "Однажды Гоголь пришел к Пушкину".

...Однажды некий гангстер шел по улице и встретил своего брата-раввина. Тот давно уже не здоровался с родственником и на этот раз тоже попытался пройти мимо, сделав вид, что не заметил его. Однако гангстер схватил брата за рукав и спросил: "Почему ты не разговариваешь со мной? У меня брат раввин, а у тебя - гангстер".

...Однажды упоминавшийся выше Голландец Шульц (этот тоже оказался евреем, настоящее имя Артур Флегенгеймер, а "Голландцем" его прозвали за голубые глаза и светлые волосы) пришел к своему другу Лу Эмбергу и сообщил, что хотел бы получить долю в его бизнесе. "Артур, - ответил Эмберг, - засунь пистолет себе в рот и проверь, сколько раз ты сможешь выстрелить". Это уже, конечно, не Джин Харлоу, скорее что-то из репертуара Клинта Иствуда, но все равно здорово...

Дабы уравновесить впечатление от книги Рокауэя и показать, что не все евреи - гангстеры, некоторые берут в руки оружие и по другим поводам, "Мосты культуры" выпустили книгу Марка Штейнберга "Евреи в войнах тысячелетий". Автор, бывший советский кадровый офицер, ныне живущий в США, рассказывает о евреях, оставивших след в военной истории, начиная с библейских времен и заканчивая Второй мировой войной и арабо-израильским конфликтом. Книга Штейнберга компилятивна и содержит не слишком много новых фактов, однако неплохо написана и легко читается.

Выпущенная теми же "Мостами культуры" книга "Сказки доктора Левита: Беспокойные герои" написана в популярном нынче жанре "устной истории" и по манере напоминает выступления Эдварда Радзинского или - аналогия, пожалуй, более близкая - беседы Бориса Носика о жизни русской эмиграции.

"Беспокойных героев" автор, Илья Левит, насчитал двоих: Иосифа Трумпельдора и Чарльза Орда Вингейта. Первый известен в России больше (что и понятно - до отъезда в Палестину он был офицером российской армии, в боях за Порт-Артур стал полным георгиевским кавалером), второй меньше. Трумпельдор уехал в Эрец-Исраэль в 1912 году и там во время Первой мировой войны стал капитаном английской армии. Летом 1917 года он вернулся в Россию, чтобы попытаться создать еврейское войско и двинуться с ним освобождать Палестину от турок. Убедившись в неосуществимости этих планов, Трумпельдор вернулся в Эрец-Исраэль и в 1920 году погиб, обороняя от арабов одно из еврейских поселений в Галилее.

Чарльз Вингейт был английским офицером нееврейского происхождения и христианином. Летом 1936 года Вингейт впервые оказался в Палестине в составе отдела разведки 5-й дивизии и через некоторое время стал убежденным сионистом, по его собственным словам, "почувствовав себя частицей еврейского народа". Евреев Вингейт считал единственным на Ближнем Востоке естественным союзником Британии и пытался склонить к этой точке зрения английские власти. Когда это не удалось, Вингейт начал делиться с руководством сионистского движения, в первую очередь с будущим первым президентом Израиля доктором Вейцманом, секретными сведениями, доступ к которым он получал как офицер разведки. Во время очередного обострения ситуации в Палестине капитан Вингейт с благословения английского командования создал смешанный англо-еврейский отряд, атаковавший арабские банды по всей Галилее.

После начала Второй мировой войны Вингейт, к тому времени ставший майором, ратовал за создание отдельного подразделение из евреев Эрец-Исраэль, однако этот план так и не был осуществлен. Тогда разведчик-юдофил отправился воевать сперва с итальянцами в Эфиопии, а затем с японцами в Бирме. Там в марте 1944 года бригадный генерал Чарльз Вингейт погиб в авиакатастрофе.

Конечно, попади Трумпельдор в свое время не в Палестину, а в Америку, родись авантюрист Вингейт не в среде высшей английской аристократии, а в трущобах Палермо, - и очень может быть, что о них писали бы сегодня не Илья Левит, а Макфол и Рокауэй. И все же, скрепя сердце, мне приходится признать, что если уж юноше, обдумывающему житье, очень хочется сотворить себе кумира, то пусть лучше читает "Сказки доктора Левита", а не ностальгическую сагу Билла Бонанно.