Дискуссия о перспективах "фашизма" в России делалась актуальной по мере возрастающей очевидности краха советского государственного проекта. Однако долгое время она оставалась замкнутой в достаточно узком кругу и ограничивалась спекулятивными соображениями относительно угроз "переходного периода".

Специфика данной дискуссии - в том, что ее основная интрига является языковой, то есть связана с семантической и ассоциативной нагрузкой самого слова "фашизм".