Русский Журнал
СегодняОбзорыКолонкиПереводИздательства

Новости | Путешествия | Сумерки просвещения | Другие языки | экс-Пресс
/ Вне рубрик / < Вы здесь
Не заграница
Дата публикации:  19 Января 2000

получить по E-mail получить по E-mail
версия для печати версия для печати

Больше всего на улицах Праги меня раздражают туристы из России. Что особенно странно, я никогда не обращал на них особого внимания ни в одном другом городе мира, только в Праге. Во всех остальных местах они не то чтобы более гармоничны - турист везде турист, однако не вызывают никаких или почти никаких негативных эмоций, по крайней мере, не больше чем итальянцы в Париже или немцы в Будапеште.

Я долго не мог понять, в чем тут дело. Чем Прага отличается от других столиц; что в ней есть такого, что действует на отдыхающих россиян как своего рода проявитель, поднимающий на поверхность... Но что, собственно, поднималось на поверхность, я тоже не мог определить.

Зачем они вообще сюда едут? Есть несколько вариантов ответа: а) попить дешевого пива; б) поесть дешевой еды; в) опять же, прибарахлиться за недорого; г) некоторые - покурить травы (законом, в принципе, не разрешается, но даже если закурить на Карловом мосту - отпустят после проверки документов на том же Карловом мосту; проблемы начинаются, если в рюкзаке обнаружат грамм этак 300); д) посмотреть достопримечательности; е) потому что виза не нужна.

Однако ехать для этого именно в Прагу вовсе необязательно. Безвизовых (и относительно безвизовых) стран с дешевыми напитками много, остается только выбирать. Вряд ли кто-нибудь возьмется утверждать, что венгерская кухня хуже, чем чешская, а поскольку основной напиток в России все же не пиво, а водка, то значит, ближе к телу должна быть Польша (пиво там, кстати, тоже есть неплохое), замков же хватает и в Словакии. Что же касается одежды (а также, за компанию, еды, напитков и достопримечательностей), то есть, наконец, Турция - лично меня сложно убедить в том, что Карлов мост более достоин быть запечатленным на мыльницу, чем Айя-София или Голубая мечеть, последние, кстати, именно на мыльнице получаются гораздо эффектнее. Трава - тоже не аргумент. Те, кто курит, будут курить и дома, тем более что цена примерно та же самая. Те, кто не курит, - им и не надо.

Что же остается? Как будто бы ничего. По крайней мере, ничего материального. Значит, причина в другом?

Завеса тайны приподнялась в клубе "Acropolis" в районе "Жижков", известном самой большой концентрацией увеселительных заведений на единицу площади. Это типичное студенческое место, каковых в Москве уже не осталось (после того как пиво стало стоить две у.е. за кружку). За одним со мной столиком сидели трое подростков - судя по колоритным дредам и символике на майках и спичечных коробках, борцов фронта легализации марихуаны. Половина посетителей "Акрополиса" выглядела примерно так же, другую половину составляли туристы. Удивительным было другое - расчетливость, с которой троица сооружала косяк. Последний предназначался огромному количеству людей, включая гостей-туристов, и следовательно, был большим. Но подростки ухитрились добиться абсолютной социальной справедливости, гарантировав каждому участнику равную дозу, - гашиш был раскатан в колбаску равномерной толщины. Это было нечто, чего я никогда прежде не видел. "Тщательно скалькулированная романтика" √ по-другому назвать это явление я не мог, оно было оксюмороном само по себе.

Но это был только первый оксюморон.

Чехи очень хотят попасть в EU. После вступления в НАТО вступление в EU может расцениваться почти исключительно как шаг престижа, проблема только в том, что EU тоже блюдет престиж и Чехию в свои объятия принимать не спешит. Впрочем, вполне мотивированно.

Есть такой город в Чехии, Усти-над-Лабем, известный тем, что в нем компактно проживает община оседлых цыган. Цыгане - основное этническое меньшинство в Чехии, соответственно, самое проблемное. В Усти-над-Лабем проблему решили радикально и быстро - просто обнесли "по просьбе граждан" цыганский квартал таким невысоким заборчиком, метра полтора, удалив нежелательные элементы из поля зрения. Было это в сентябре прошлого года. Про стену узнали в EU, а узнав, пригрозили чешским властям, что, мол, пока будет стоять стена, о вступлении в единую Европу им и думать не следует. Стену вскоре сломали, а на центральном чешском телевидении появился цыган-ведущий новостной программы. EU успокоился и грозить перестал, все вроде бы остались довольны. Однако в декабре поползли слухи, постепенно переросшие в скандал, - оказывается, сносом стены дело не закончилось. Предприимчивые чешские власти (в интерпретации местной прессы, исключительно на местном уровне) решили заодно со стеной снести и весь квартал, под тем предлогом, что дома обветшали, да и вообще, надо бы там построить что-то большое и красивое. О том, куда будут выселять цыганские семьи, естественно, никто не знает, а если знают, то молчат. Все это всплыло примерно к середине месяца и угрожало основательно подпортить новогодние праздники, однако никакой катастрофы не случилось, ибо утверждение плана о сносе цыганского квартала в городе Усти-над-Лабем совпало по времени с десятилетием бархатной революции, и по всем центральным каналам в прайм-тайм 30 и 31 декабря транслировали бесконечные интервью с президентом Гавелом, а также документальные фильмы о нем и его семье.

Второй оксюморон, дающий определение чешской действительности, - "мизантропическая демократия".

Никто так не понимает всю соль российских скандалов с кредитными карточками, как чехи. Они могут спросить, какую веру исповедуют чеченцы, но никогда не будут задавать глупых вопросов о кредитных карточках. И дело не в том, что они больше других осведомлены об этих скандалах. Просто гражданам Чехии нельзя иметь кредитные карточки, выданные в других государствах.

В Праге, как и в любом другом городе Западной Европы, такси - это такси, а не любая проезжающая мимо машина. На дверце такси написано, что за посадку водитель берет 25 крон, за каждый километр - 4 кроны, за минуту ожидания - 5 крон. Таксист, как и полагается, включает счетчик, у него, как и полагается, есть рация для связи с диспетчером. Короче говоря, все по-настоящему. Но с пражскими таксистами всегда можно договориться заранее на фиксированную сумму. Точно так же, как если бы такси было не только такси, а любой проезжающей мимо машиной.

Отсюда третья противоречащая себе дефиниция: "бесприбыльный капитализм".

Таких примеров и определений можно дать множество, и любые из них будут противоречить сами себе. То есть как бы и демократия - но явно какая-то не такая, капитализм - но уж больно невыгодный, романтика - но уж слишком точно выверенная. Как бы и Запад, НАТО, может быть, даже EU (в перспективе) - но уж очень отдает чем-то знакомым.

Не за этим ли едут в Прагу туристы из России?

Ведь ни одна другая страна не дает такого ощущения близости к дому - ни с водителем поторговаться, ни посмотреть под Новый год поздравление президента (кстати, выборы президента в Чехии не являются прямыми).

Да что там такси, Гавел, этнические меньшинства и панки из "Акрополиса"! Чехия - сама по себе оксюморон. По крайней мере, для российских отдыхающих, пусть даже они и не отдают себе в этом отчета. Это, определенно, заграница (что, кстати, было недавно подтверждено односторонним ужесточением въездного режима), и в то же самое время не совсем заграница. Как бы и не заграница вовсе. Антураж заграничный - это да, это есть, но, глядя на все эти побрякушки, только сильнее и крепче желание смести их к чертовой матери. Может быть, даже поставить зарвавшихся братьев-славян на место. Иными словами, выехать за границу и, не тратя на это ни сил, ни больших денег, чувствовать себя там как дома, все же отдавая себе отчет в том, что ты за границей.

Ощущение, и в самом деле, уникальное. По идее, оно должно иметь следствием чувство небывалой свободы, недостижимое для среднестатистического туриста в "настоящей" загранице. Пражский парадокс, очевидно, приводит к тому, что российский гражданин не должен производить над собой никаких усилий, он может оставаться самим собой, таким же, каким был у себя дома - в Москве, Питере, Екатеринбурге или Новосибирске. А то, что, как мне казалось, поднимается на поверхность, становится видимым, как под действием некоего проявителя, - на самом деле, привычное, знакомое до боли, практически родное...

...В Пражском метро очень сложная система оплаты проезда. В зависимости от длины маршрута, наличия багажа, количества планируемых пересадок нужно выбрать определенный тип билета и опустить в автомат требуемое количество монет. В принципе, все логично, но с непривычки - ад кромешный. Происходило следующее: семья из пяти человек, очевидно, супружеская пара, бабушка и двое детей, силились подобрать к написанным на автомате чешским словам подходящие по звучанию русские. Автоматов было два, один оккупировала супружеская пара, второй - бабушка с внуками. В ответ на мое предложение помочь, женщина оторвала взгляд от кнопок, тяжело и подозрительно посмотрела на меня, затем, ни слова не говоря, повернулась к мужу и с плохо скрываемым раздражением выдала: "Я же говорила тебе - тут одни наши!"...

...Впрочем, желание показать женщине нужную кнопку было продиктовано не только альтруистическими соображениями, но и отчаянием - я опаздывал на поезд.


поставить закладкупоставить закладку
написать отзывнаписать отзыв


Предыдущие публикации:
Глеб Павловский о литературе, Интернете и будущем /12.01/
Есть только один способ в России быть учтенным - это быть небезопасным. И этот способ универсален. Он справедлив для всех, включая схимников, отшельников и поэтов. Если ты безопасен, то ты не получишь даже бумаги и ручки, чтобы писать. Интервью Ивана Давыдова с главным редактором Русского Журнала.
Павел Прыжков, Vita Nuova? /12.01/
"Крушение империи", "распад мироустройства", "кризис сознания" - этот словарь "Апокалипсиса 90-х" вдруг стал ручным, карманным, обиходным. Не заметили, не успели заметить, как снова оказались втянутыми в очередной эксперимент. (Ортодоксальные обсосы).
Игорь Беляев, Бомж-ТВ /12.01/
Творческое объединение "Экран" было на ТВ заповедной зоной, где существовал свой счет времени. Не будучи диссидентом, "Экран" в самое железобетонное время создавал самые человечные произведения. Последствия его гибели означали полное уничтожение документов, ретроспективы - всей визуальной истории страны.
Екатерина Ливергант, Новый год - зачем он есть? /31.12/
Естественно, что возможность развлечься на все сто предоставлена в основном молодой части населения, за счет их мобильности. Но даже энергии молодых может не хватить на то, чтобы посетить все интересные вечеринки.
Георгий Тольт, Как мы с Евгением Горным получили Нобелевскую премию и куда ее дели. /31.12/
Вернулся он - зеленый, с двумя здоровенными пакетами, а ему все говорят: "Что это ты мало принес?" А одна девочка даже сказала: "Ой, да какая разница, я все равно это не пью". Редактор обиделся, водки облупился, и до конца вечера я его не видел.
предыдущая в начало следующая
Кирилл Куталов-Постолль
Кирилл
КУТАЛОВ-ПОСТОЛЛЬ
kutalov@lenin.ru

Поиск
 
 искать:

архив колонки:

Rambler's Top100