Attacks on U.S. Challange Postmodern True Believers (Нападение на США бросает вызов постмодернизму) Edward Rothstein (Эдвард Ротштайн) The New York Times

Одиннадцатого сентября исламские террористы нанесли удар по постмодернизму. После всего, что случилось, западные интеллектуалы, симпатизирующие разнообразным релятивистским идеологиям, оказались перед жестким выбором: либо окончательно перейти в стан жестоковыйных постмодернистов, либо решительно отвергнуть всяческий релятивизм. События минувшего сентября, считает автор статьи, не оставляют места даже для "мягких" форм релятивизма - слишком уж очевидна стала асимметрия между, например, демократическим и тоталитарным обществом или между различными формами вооруженного конфликта. Главный удар пришелся по популярной на Западе идеологии постколониализма, проповедующей культурный релятивизм и осуждающей западную культуру за попытку выдать собственные культурные принципы за универсальные.

Цитата: "По иронии судьбы, идеи, лежащие в основе постмодернизма и постколониализма (убежденность в необходимости рассмотрения различных перспектив), являются прямыми потомками идей западного Просвещения, которые они столь настойчиво стремятся опровергнуть".

The book Bukovsky can't publish (Книга, которую не может опубликовать Буковский) Stephen Bates (Стивен Бэйтс) Virtual New York

В 1992 году, когда в России еще торжествовала свобода слова, бывшему диссиденту Владимиру Буковскому удалось полгода просидеть в советских партийных архивах. И накопать много интересных документов. Например, о том, как Советский Союз терпеливо воспитывал, а потом щедро финансировал террористов всех мастей - от палестинцев и латиноамериканцев до американских "черных пантер". Или о том, как Фрэнсис Форд Коппола чуть было не снял для Советов заказное кино. Обо всем этом Буковский написал документальную книгу, которую теперь не может нигде опубликовать. На сей раз уже не по причинам идеологического характера, а из-за трусости западных редакторов, опасающихся, что их могут обвинить в клевете какие-нибудь уважаемые люди, уличенные Буковским в прямом и косвенном сотрудничестве с КГБ.

Цитата: "Буковский... обратился к своему старому другу Питеру Картер-Раку, автору известной работы о клевете. Прочитав первые 50 страниц рукописи, Картер-Рак пришел к выводу, что после внесения некоторых поправок книгу можно считать неуязвимой с точки зрения закона о клевете. С опасениями подобного рода, добавил мэтр, ему уже приходилось сталкиваться лет сорок назад, когда он работал над британской публикацией другого русского автора. В тот раз книга в конце концов была напечатана, и издательству не пришлось ни с кем судиться. Речь шла о романе Владимира Набокова "Лолита".

We'll Always Have Philadelphia (От "Филадельфии" не уйдешь) Bruce Feirstein (Брюс Фейрстайн) The New York Observer

Все говорят, что американское кино становится все хуже и хуже. Банальнее, примитивнее, вульгарнее и просто тупее. И у каждого работника фабрики грез на этот счет имеется свое объяснение: руководство киностудий считает, что режиссеры забрали себе слишком много власти, сценаристы убеждены, что высокооплачиваемые актеры совершенно вышли из-под контроля, а продюсеры обвиняют руководителей студий, режиссеров и сценаристов в том, что они напрочь оторваны от жизни и не знают, что творится за пределами Голливуда. Известный сценарист Брюс Фейрстайн делится собственными впечатлениями об ужасах кинопроизводства. А чтобы читатель лучше понял, что происходит в период подготовки и съемок нового фильма, он приводит список замечаний, которые сделал бы представитель киностудии, если бы сегодня ему предложили бы сценарий культовой "Касабланки".

Цитаты: "Пункт 3. Может быть я что-то неправильно понял в сценарии, но уверены ли вы, что Африка участвовала во Второй мировой войне? В "Спасти рядового Райана" об этом ничего не сказано. Да и действие "Английского пациента", кажется, происходит во Франции. Давайте перенесем место действие в Кувейт, Боснию или во Вьетнам".

"Пункт 6. Если это антивоенный фильм, значит нужно показать войну. Кроме того, в вашем варианте сценария немцы выглядят недостаточно злодейски. Надо, чтобы всем было ясно, что они плохие".

"Пункт 11. Кстати, о названии. Извините, но нам оно не подходит. Оно никому ни о чем не говорит, а кроме того, по данным опросов, наша целевая аудитория не знает, где это. Нельзя ли подыскать что-нибудь более современное? И кстати, что-нибудь более подходящее для сиквела?"

"Пункт 14. В целом фильм должен быть острее и молодежнее. Предлагаю подумать о новом сценаристе. А пока посылаем вам для ознакомления работы режиссера, который снял последний клип Boyz II Men. Уверен, у нас получится отличное кино. Я думаю, это начало прекрасной дружбы".

Genome Envy (Геномозавистники) Oliver Morton (Оливер Мортон) Prospect

Глядя на то, как расшифровщики человеческого генома купаются в лучах всемирной славы, представители других отраслей науки, похоже, воспылали завистью. Теперь ученые других специальностей, создающие новую терминологию в своих областях, стараются, чтобы она ассоциировалась со словами "геном" и "геномика". Люди, занимающиеся изучением протеинов, теперь называют свои занятия протеомикой. Ученые, посвятившие себя транскрипции РНК, говорят, что их цель - создать транскриптом. Уже сегодня Кембриджский словарь медицинских терминов дает более 20 всевозможных "-омов" и "-омик" - такой нехитрый лингвистический прием, помогающий ученым привлечь к своей работе благосклонное внимание общественности. Шутки шутками, говорит автор статьи, но эти лексикографические упражнения все же возникли не на пустом месте - они отражают появление принципиально нового научного подхода. Если до 1980-х годов генетики занимались либо исследованием генов вообще, либо изучением отдельных заинтересовавших их генов, то проект генома представлял собой исследование огромного комплекса реальных, а не теоретических генов. Новые "-омики" - это прежде всего попытка дополнить обобщенные научные абстракции каталогом большого (хоть и ограниченного) числа реальных объектов.

Цитата:"Широкомасштабное изучение экосистем должно получить название "биомики", а составление каталога всех живых существ, населяющих нашу планету, можно назвать "терромикой".

The Loophole (Прокол) Jim Holt (Джим Холт) Lingua Franca

Курт Гедель - самый великий логик всех времен и народов - однажды нашел прокол в американской Конституции. И случилось это, надо сказать, в самый неподходящий момент. Уроженец Вены, Гедель уехал в Соединенные Штаты в 1930-е годы, после прихода к власти нацистов. Лет десять преподавал в Принстоне и наконец решил получить американское гражданство. Его поручителями стали старые друзья - Альберт Эйнштейн и Оскар Моргенштерн (в соавторстве с которым Гедель придумал теорию игр). Как и положено великому логику, аппликант был человеком обстоятельным и педантичным и перед экзаменом на гражданство решил проштудировать Конституцию США. А проштудировав, обнаружил там логическую ошибку, позволяющую стране легко сменить демократию на тоталитаризм. По дороге к зданию суда (где должен был проходить экзамен) прекрасно знавшие несгибаемый характер своего товарища Эйнштейн и Моргенштерн наперебой рассказывали анекдоты, чтобы хоть как-то отвлечь Геделя от мрачных мыслей. Однако на собеседовании логик все-таки умудрился сообщить судье о своем открытии. К счастью, в конце концов поручителям удалось отмазать своего протеже, и через месяц он благополучно получил американский паспорт. К сожалению, потомки так и не узнали, в чем состояла замеченная Геделем логическая ошибка. Опросивший нескольких юристов и логиков, Холт пришел к выводу, что речь идет, скорее всего, о статье V, позволяющей вносить в Конституцию практически любые поправки.

Цитата: "Между прочим, Аристотель, которого можно считать великим логиком всех времен и народов номер два, тоже был специалистом по конституциям".