Russian Journal winkoimacdos
2.03.1998
Содержание
www.russ.ru www.russ.ru
книга на завтра архивпоискотзыв

Майк из группы "Зоопарк"


Авторы-составители А. Рыбин, А. Старцев при участии А. Липницкого. - Тверь: ЛЕАН, 1996. - 288 с., тираж 3000 экз.; ISBN 5-85929-004-7.

Есть что-то жуткое в чтении биографий. Пятилетний мальчик превращается на наших глазах в тридцатипятилетнего алкоголика. Робкий школьник становится живой легендой, рок-звезда - трупом на полу коммуналки...

Эта книга - не биография. Она - о начале восьмидесятых, о временах, оставшихся вне времени. Свидетельство тех, кто, если и не врубился, навсегда запомнил магию рок-н-ролла. Рассказы и песни, значившие столько же, сколько хлеб и вино.

Единственное, в чем расходятся участники и наблюдатели мифа, рожденного Майком, - был он все-таки Героем или нет. Думаю, человеческую жизнь трудно свести к столь однозначному титулу.

Впрочем, можно и биографию. Михаил Васильевич Науменко. Родился в 1955-м. Слушал "The Beatles". Играл с Гребенщиковым. Организовал группу "Зоопарк". Записал хиты, которые - не в пример нынешним однодневкам - продолжают выходить и прекрасно слушаются спустя пять лет после его смерти. Очень много так и не успел записать. Умер в 1991-м, через несколько дней после августовских событий. К несчастью, в этой стране, не выпив, петь не хочется...

Все, кто знал Майка, сходятся в одном: он был стопроцентным. Этот эпитет - не профессиональный, а человеческий критерий - приложим и к его песням, и к нему самому. Здоровая наглость, в высоком штиле именуемая энергетикой, умение внятно излагать свои мысли, простая, честная музыка - все это позволяло обойтись без многоумных технических приспособлений, дидактики и закрученных концепций.

"Хранителем традиции" называет Майка Павел Краев. Сотни англо-американских текстов, переведенных Майком, не просто приобщили нас к западному року, но и обогатили русский язык. Но важнее текстов было ощущение подлинности происходящего. Никто из круга Майка не воспринимал себя вторичным по отношению к западным оригиналам или ущербным по отношению к системе. Эти болезни развились позже и совсем у других музыкантов.

"Мы ухитрялись создать себе здесь все - Вудсток, Нью-Йорк, Лондон, все что угодно... Все было стопроцентно настоящее", - вспоминает БГ. Бродский говорил о своих друзьях: "Мы были больше американцами, чем сами американцы". То, что там - в Англии, в Штатах - воспринималось как само собой разумеющееся, здесь, в зависимости от ситуации, становилось подвигом или праздником. Иногда и тем и другим. Только в России так тяжело, "по-достоевски" (гребенщиковское выражение) тащатся от поп-музыки...

Просветительство, которым занимался Майк, дало свои всходы. Десятки групп младшего поколения считают Науменко "папой". Записан диск, где эти группы, морганатические дети Майка, поют папины рок-н-роллы. Но: "то ли водка у них другого качества, то ли девушки не те", как высказался флейтист "Аквариума". А рок-н-ролл жив, что с ним станется. Рок-звезды более уязвимы.

Башлачев, Цой, Курехин - все меньше тех, кому можно было верить без оглядки. Тем, кто не играл с нами - ни в крутой профессионализм, ни в крутую искренность. Майку можно было доверять. "Он не делал никакого имиджа, - рассуждает Василий Соловьев, - на сцене представал беззащитным, этим и был силен". Обнаженная грубость и гиперреалистическая честность его песен плохо вязались с интеллигентной внешностью и мягким характером. Великолепно эрудированный, Майк мог запросто рифмовать "тебя" и "себя". В этом был особый снобизм.

Не сумев пережить свое время, Науменко стал одним из самых достойных его летописцев.

Все было так, как бывает в мансардах -
из двух колонок доносился Бах.
И каждый думал о своем: кто о шести миллиардах,
а кто всего лишь о шести рублях.

Он, как говаривал Веничка Ерофеев, "безгранично расширил сферу интимного"... Позже, когда потребовались вожди поколения, Майк автоматически остался не у дел. Это неудивительно, ведь местоимение "мы" почти не встречается в его песнях. Он говорил от своего имени, демонстративно избегал морали и не брал на себя ответственности за аудиторию. Одинокий волк, классический американский супермен в темных очках, бросающий доллар за виски, денди с бантом на шляпе - вот типичные герои Науменко, архетипы которых он материализовал в русском рок-н-ролле.

Прощай, детка, детка, прощай,
И на прощанье я налью тебе чай,
И позвоню по телефону, закажу тебе авто,
И провожу до двери, и подам тебе пальто,
И поцелую невзначай,
И прошепчу: "Прощай, детка, прощай".

Таким крутым парням, как этот персонаж, самое место в рекламе "Мальборо" и прочих атрибутов мужественности, в гипертрофированных боевиках девяностых. Все бы хорошо, но в девяностых Майк не прижился...

Певцу питерских мансард успех был странным образом безразличен. Когда красный рок вовсю лез за границу, он сидел себе и пел где придется песни десятилетней давности. Самодостаточность Майка столь очевидна, что все остальное (внешние признаки успеха: пластинки, толпы фанатов...) могло лишь прилагаться. Или не прилагаться. "Всех за кулисами поклонницы дожидаются, а нас - мужики с бухлом!.." - грустно шутил Майк. Он был до такой степени "в стиле", а значит, наперекор наступающим временам, что результат, казалось, не волновал его. "Наш друг был маленьким, но сильным человеком", - резюмирует Липницкий. Такого рода сила, сознание бесцельности, безнадежности своего дела свойственны, думаю, тем, кто выполняет Миссию. И хранит традицию.

Трудно судить о человеке, которого не знал лично. Я уверен в одном: Майк не хотел быть героем. Разве только героем рок-н-ролла. И был им.

Ян Шенкман

Полный список книжных обзоров
Книга на вчера

www.russ.ru Содержание РЖ Архив Форумы Антологии Книга на завтра Пушкин Объявления Досье
Бессрочная ссылка Новости электронных библиотек Монокль Пегас Light Русский университет
© Русский Журнал, 1998 russ@russ.ru
www.russ.ru www.russ.ru