Александр Люсый. В.П. Буйначев. Новое прочтение "Слова о полку Игореве": автор известен


				24.07.98

В.П. Буйначев
Новое прочтение "Слова о полку Игореве": автор известен

Под общей редакцией Юрия Кувалдина. Худож. оформл. Александра Волошина. - М.: Книжный сад, 1998. - 304 с.; тираж 3000 экз.

Как баллотировался князь Игорь

Настоящим автором "Слова о полку Игореве" является сам князь Игорь. И написал он это произведение ровно 800 лет назад, то есть на девять лет позже общепринятой даты , спустя тринадцать лет после своего похода против половцев. Написал в качестве своеобразной предвыборной речи при вступлении на престол Черниговского княжества в 1198 году. Таковы главные концептуальные идеи книги известного ранее как скульптор и художник Владимира Буйначева, пополнившего теперь ряды переводчиков и истолкователей одного из самых загадочных произведений русской и мировой литературы.

Книга открывается факсимильным воспроизведением первого печатного издания "Слова" Мусина-Пушкина (как ни странно, с тех пор это не пришло в голову сделать ни одному исследователю или издателю). Затем идет тот же, в хронологическом отношении наиболее приближенный к подлиннику, текст в современной транскрипции. После чего - переложение памятника, нечто вроде подстрочника, восстанавливающего подлинный смысл сказанного князем-писателем (скульптор-писатель не претендует на оценку своего комментария в качестве поэтического перевода). Далее автор рассказывает о своих взаимоотношениях со "Словом", начиная с детского прослушивания регулярно передаваемых по радио арий из оперы А. Бородина "Князь Игорь", аргументирует неожиданные результаты проделанной им реконструкции текста, основанные исключительно на тексте самого произведения (из предшественников-исследователей "Слова" помянут лишь Олжас Сулейменов со своим сенсационным для своего времени "Аз и Я").

По Буйначеву, зачин поэмы, с впереди поставленным "не", явно полемический. Автор как бы сразу заявляет о намерении высказать особое мнение: "Не леполи ны бяшет, братие, начати старыми словесы трудных повестий...". Если обратиться к утвердившимся переводам и толкованиям памятника, то получается, что его автора не устраивают слова - новые, а надо бы о том же, но - старыми. Буйначев предлагает такое толкование:

Не достойно ли нас будет, братья,
Начать мне старому сказание
Трудных повестей похода Игоря,
Игоря Святославовича!

Начаться же сейчас той песне следует
По пониманию сегодняшнего времени,
А не по замыслам и вымыслам Бояна.

В выражении "Слова" "иже истягну умь крепостию своею" все предыдущие интерпретаторы переделали "умь" в просто "ум", хотя для последнего слова там есть соответствующее написание: "умъ". Буйначев полагает, что в древнерусском языке наличествовали оба этих слова. "Умь" означало не ум, а "саму способность мыслить, думать, соображать, пользоваться умом, применять его на практике, даже "уметь". Сейчас осталось только производное от него: заумь, что значит не отсутствие ума, а, наоборот, "горе от него", избыток и неумение им пользоваться. Не так давно, как бы в попытке восполнить языковые утраты, возникло вульгарное и неблагозвучное выражение "соображаловка". Буйначев переводит "умь" как рассудок.

Князь Игорь подавил в себе рассудок ("истягну умь"), Божеское начало в человеке. К счастью, впав в грех, он нашел силы вернуться на путь истинный, пройдя через муки совести и очищающее горнило переоценки. Это "Слово" об упавшем и поднявшемся. "А дружине Аминь" - в переводе заключения Буйначев солидаризуется с Сулейменовым.

Буйначев предлагает рассматривать свою книгу в читательском, а не исследовательском контексте, что порождает и соответствующее обратное отношение со стороны "слововедов". Думается, внимания специалистов эта книга все же заслуживает.

Александр Люсый