Russian Journal winkoimacdos
21.08.98
Содержание
www.russ.ru www.russ.ru
Книга на завтра архивпоискотзыв

Хомяковский сборник. Том I

Томск: Водолей, 1998. - 352 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-7137-0090-9.

Воссоздание Хомякова

Хомяков умер 23 сентября 1860 года. Умер за три дня от скоротечной холеры, на которую сначала не обратил внимания. Остались изданные и неизданные труды, черновые записи, хозяйственные бумаги, письма, стихи. Остались сухие соты в улье, откуда вылетел рой. Осталось имя-формула, имя-знак. Его обладатель вышел из поля зрения живых, скрылся, превратился в загадку. Что делать с ней, как к ней подступиться? Можно все то, что составляло многообразную жизнь личности, суммировать парой слов. Получится: "бездарность", "мракобес", "реакционер". Определение, доступное массам, но не разгадка. Гвоздь в крышку гроба, последний всплеск Леты, слизывающей имя в беспамятство, в небытие. Но можно терпеливо собирать рассыпанные листы и слова, воссоздавать набросанный в спешке жизни узор.

Воссоздание, опыт которого представляет изданный в Томске "Хомяковский сборник", начинается издалека. Тульский губернский архив хранит старые межевые планы и родословные росписи тульских дворян. Это темная история несуществующих деревень, их владельцев, известных только по имени, зафиксированному писцом межевой конторы. Но это и о предках Хомякова. Вот усадьба, которой владел его прадед, церковь, построенная им, его могила. Эту плоть Тульского уезда "Алексей Степанович Хомяков с малых лет ассоциировал с родиной, прошлое которой, наполненное семейными преданиями и легендами, было первой и самой сердечно близкой ему историей" (с. 256). От истории семьи - к истории страны. Быть может, так двигалась и мысль Хомякова. В 1829-м в Петербурге играют его трагедию "Ермак". Отец поэта оставил подробный отчет о первых трех спектаклях: об устройстве декораций и игре актеров, о стихах, не пропущенных театральной цензурой. Четыре рукописные странички дают представление о том, как воспринимал современник трагедию молодого литератора.

1836-й. Год "Философического письма". Один из авторов журнала "Московский наблюдатель" приготовил ответ Чаадаеву, статью "Несколько слов о "Философическом письме", не пропущенную цензурой. Кто ее написал, доподлинно не известно. Через полтораста лет Р. Темпест атрибутировал эту статью А. С. Хомякову, но, как доказывается в одной из публикаций сборника, без достаточных оснований. С большей вероятностью ее автором мог быть писатель А. Ф. Вельтман, возвысивший свой голос "против мнения, что мы ничтожны". Ему принадлежит автограф этой статьи - текст, предшествующий окончательному. Уточнение авторства "Нескольких слов..." корректирует и наше знание об А. С. Хомякове - ведь приписывать всякий сколь-нибудь заметный памятник только лидерам идейных течений значит искажать облик их самих и упрощать весь интеллектуальный горизонт эпохи. Но вернемся к самому Хомякову.

"Философические письма", ставшие, по мнению ряда ученых, отправным пунктом "оригинального русского философствования", подтолкнули А. С. Хомякова к историческим разысканиям. Гигантский, свыше полутора тысяч страниц, незаконченный труд первыми издателями его фрагментов был назван "Записками о всемирной истории", а самим Хомяковым озаглавлен криптограммой: "И. и. и. и.". По словам исследователя "Записок...", они "являют собой последовательные замечания на взаимодействие религии как высшего духовного начала и культуры как ее выражения - взаимодействие во всем мире и на всех уровнях исторического развития" (с. 274). В "И. и. и. и.", писавшихся четырнадцать лет, рассыпано множество крайне любопытных гипотез, теорий, концепций, до сей поры не оцененных исследователями по достоинству. Но не только нежданными поворотами мысли интересны "Записки...". Поражает изощренность того методологического аппарата, которым обладал Хомяков, погружаясь в исследования истины исторических идей (такую расшифровку загадочной аббревиатуры предлагает В. Н. Серебренников). Экскурсы в лингвистику и сравнительную мифологию обнаруживают разносторонность хомяковских интересов и знаний. С их помощью впервые в русской историографии строится модель всемирной истории, долженствующая быть наиболее весомым ответом "родившегося славянофильства на посылки "Философических писем" П. Я. Чаадаева".

Однако в конце 1852-го исторические записки были оставлены навсегда. Историософскую проблематику в творчестве Хомякова сменила богословская. Но в богословии он более полемист, чем систематизатор, и "не столько конструирует или объясняет, сколько именно описывает" незримую реальность (о. Георгий Флоровский). Может быть, именно поэтому теологические выкладки мыслителя, как ни странно, оказываются формально менее основательны, чем историософские. Дело, наверное, в том, что святых отцов, за исключением разве что Ефрема Сирина и Иоанна Дамаскина, Хомяков читать все-таки не любил. Их русские переводы для него слишком выспренни и недостаточно поэтичны, в них, по его мнению, "риторические хитрости" (с. 105) убивают поэзию, а греческим, хотя и переводил послания апостола Павла, он владел все же не настолько уверенно, чтобы браться за такое сложное чтение. Так художественный вкус и полемический задор вели Хомякова не к первоисточнику, а к современным ему французским и немецким богословам, у которых нет-нет да и отыщется интересная цитата.

Впрочем, обнаружившаяся поверхностность открывает нам важную черту характера Хомякова: то нетерпение, с каким он брался за перо. А в воспоминаниях его дочери он и вовсе не столько мыслитель, сколько жизнелюб, страстный спорщик и охотник. "Алексей Степанович любил состязания и словесные и физические как средство развивать Богом данные нам свойства", "Все в Божием мире он любил, и день прогулки с нами, и фехтование с братом, и при жизни матери и выезды с нею на балы и собрания <...> был знаток и в столе, и в кружевах, и в бри, и в вине, и во всем прекрасном..." (с. 193). С тем же азартом, с каким бросался в интеллектуальную драку, он интересовался всяким человеком, "и большой и малый, и умный и простой увлекались его разговором" (там же). Так он говорил и с гувернанткой своих детей, и с начинающим литератором Л. Н. Толстым, который, впрочем, был слишком надменен, чтобы поддаться очарованию Хомякова.

Так кто же он, Хомяков? Поэт, живописец, мыслитель-историк и мыслитель-богослов. Рачительный хозяин и поборник освобождения крестьян, декабристами прозванный сервилистом, а правительством подозреваемый в революционности. Искусный гомеопат, вылечивавший холеру, и изобретатель нового оружия. Душа компании, глава шумных застолий и верующий христианин, твердостью своих принципов восхищавший современников. Все и еще нечто, уже трудно уловимое нами. Он из породы свободных людей, носивших в себе это загадочное понятие и не нуждавшихся для его определения в обращении к международным декларациям. За полгода до своей смерти его дочь, Мария Алексеевна Хомякова, так завершила свои записки об отце: "Боже, спаси Россию и возврати нам свободу жизни, слова и мысли. 1918. Сентябрь". Она еще помнила, что такое свобода.

Но и это не все, что можно сказать о Хомякове, ведь процесс понимания бесконечен. Поэтому глубоко символична помета на обложке рецензируемого сборника: Том I - первое звено в бесконечной цепи понимания. И выковано это звено с высоким профессиональным мастерством. Сожаление может вызвать разве что досадная укорененность обессмысливающей памятник эдиционной практики, которая требует заменять тексты, писанные по правилам дореформенной орфографии, их "приближенными к современным нормам" двойниками. Если историк, философ, богослов еще могут почерпнуть из получившего нужную им информацию, то лингвист или просто вдумчивый филолог оказывается бесповоротно от него отстранен, хотя его мнение (например, в вопросе об авторстве "Нескольких слов о "Философическом письме") могло бы быть небесполезно. Несмотря на это, "Хомяковский сборник" - замечательный образец научного творчества, познающего и понимающего. А сам факт его издания вселяет надежду в будущность такой науки.

Алексей Беглов

книга на вчера Отзыв книжные обзоры

www.russ.ru Содержание РЖ Архив Форумы Антологии Книга на завтра Пушкин Объявления Досье
Бессрочная ссылка Новости электронных библиотек Монокль Пегас Light Русский университет
© Русский Журнал, 1998 russ@russ.ru
www.russ.ru www.russ.ru