Russian Journal winkoimacdos
4.09.98
Содержание
www.russ.ru www.russ.ru
Книга на завтра архивпоискотзыв

Александр Бренер
Обоссанный пистолет

М.: Гилея, 1998. - 128 с.; тираж 500 экз.; ISBN 5-87987-003-0.

Детская болезнь мастурбации

Испокон веку существует практика сажать людей в тюрьму. Для подавляющего большинства проштрафившихся лишение свободы ничего хорошего не сулит. Однако есть ловкачи, которые благодаря бешеной популярности своей персоны либо своего преступления пишут в узилище книги. И книги эти расходятся огромными тиражами, что позволяет новоиспеченным писателям заработать кучу денег.

Однако в этом смысле выход в "Библиотеке Сергея Кудрявцева" (изд. "Гилея") книги Александра Бренера "Обоссанный пистолет" следует расценивать как явную неудачу. Перемножив тираж на цену откровений преступника (500х10), получаем весьма скромную сумму в 5000 рублей. Если отсюда вычесть себестоимость издания, то останется на десяток скромных тюремных ужинов (речь идет о голландской тюрьме).

Это неслучайно. Поскольку ни личность экс-заключенного, ни совершенное им злодеяние никак не способны украсить собой обложку "Пари-матч". Александр Бренер, специализирующийся на проведении акций, претендующих на вселенский скандал, навряд ли имеет значительную аудиторию вне московского круга актуальных художников и арт-критиков. К числу его наиболее удачных перформансов следует отнести демонстрацию собственного кала перед картиной Ван Гога в Пушкинском музее, мастурбацию на вышке бассейна "Москва" и громкие крики у кремлевских врат: "Ельцин, подлый трус, выходи на кулачный бой!"

Акция, которая на полгода привела бунтующего художника в стены нидерландской тюрьмы Эйхорн, заключалась в порче картины Малевича "Супрематизм. Белый крест на белом фоне", собственности амстердамского музея Стеделийк. Это с юридической точки зрения. С эстетической же - Бренер создал новое, притом довольно внятное, произведение - нарисовал на жутко дорогом холсте зеленой краской знак доллара. И пошел сдаваться властям...

"Обоссанный пистолет" представляет собой дневниковые записи-воспоминания - о детстве, о "периоде творческого становления", о своих произведениях, о друзьях и врагах. Бренер рассуждает о сущности настоящего современного искусства, выстраивает исторические параллели, клеймит капитализм, сильно ругается матом... В общем, ведет себя как большой. Точнее, пытается, поскольку на то провоцируют сорок с лишним прожитых лет.

Анализ его акций позволяет сделать вывод: в большинстве своем они паразитируют на чужом творчестве. Причем это отнюдь не стремление вписаться в тот или иной культурный контекст, что нынче и модно, и актуально, поскольку с постмодернистами жить - по-постмодернистски выть. Нет, в лице Бренера мы сталкиваемся с вполне отчетливой агрессией, попыткой, с одной стороны, побольней забодать признанных авторитетов, с другой - состричь с этого бодания побольше купонов.

Вот как он это делает: "Я думаю, что мое лучшее стихотворение - это вопль "Жжет!", которым я срывал один из поэтических перформансов Пригова. И еще мне нравится мой крик на вечере Евтушенко: "Моя мама хочет спать!" Это было настоящее поэтическое выступление со всеми сопутствующими признаками: скандалом, тупым недоумением и ненавистью публики, сдачей в милицию. Срать и ссать!"

В общем, выстраивается достаточно симптоматичная галерея: Пригов, Евтушенко, Малевич, Президент, Ван Гог и другие менее известные в миру, но чрезвычайно популярные в современном искусстве личности. Трудно сказать, что послужило причиной столь явно выраженного комплекса борьбы с Отцом - болезненное отнятие от груди или нечто иное, но так или иначе Александр Бренер в свои вполне зрелые годы чудесным образом сохранил подростковую сущность.

Конечно, можно было бы, рискуя нарваться на излюбленную реплику рецензируемого "Ах ты, жирная сука, старый пердун", его искусство подростковым и назвать. Но это отнюдь не так. Оно вполне старое и абсолютно не актуальное. Имя ему - футуризм. Чтобы понять это, не обязательно даже подсчитывать обильно разбросанное по страницам имя Маяковского. Достаточно почитать стихи самого Бренера (учитывая, конечно, разницу в дарованиях):

Бог, а вдруг
Он неистовый?
Буря, шторм,
Страшное сотрясение?
Непрекращающееся
Верчение?
Вдруг он будет меня
Есть, а я кричать,
Стонать, вопить, просить?
Нет, этого не может быть.
А вдруг никакого Бога
Нет?
Только смерть.
Но что же она такое?
Пустота?

В заключение необходимо отметить, что Владим Владимыч задавался подобными вопросами, когда был красивый, двадцатидвухлетний. Бренеру же почти вдвое больше. Так что активные попытки "убить Отца" никаких внутренних результатов пока не дали. Давно пора попытаться раскроить череп Маяковскому. М.б., полегчает.

Владимир Тучков
tuchkov@rinet.ru
http://levin.rinet.ru/ruletka

книга на вчера Отзыв книжные обзоры

© Русский Журнал, 1998 russ@russ.ru
www.russ.ru www.russ.ru