Русский Журнал
СегодняОбзорыКолонкиПереводИздательства

Шведская полка | Иномарки | Чтение без разбору | Книга на завтра | Периодика | Электронные библиотеки | Штудии | Журнальный зал
/ Круг чтения / < Вы здесь
Бодался писатель с робокопом
Письмо Михаилу Веллеру

Дата публикации:  14 Июля 2003

получить по E-mail получить по E-mail
версия для печати версия для печати

Здравствуй, дорогой Михаил Иосифович!

Купил я давеча твою новую книжку "Долина идолов" (М., "Фолио", 2003). Хорошо, что после долгого перерыва ты вернулся к фантастике. Правда, высота полета твоей фантазии меня огорчила. Ну превратил ты еврея Фридриха Горенштейна в поволжского немца. Ну ухайдакал ты Георгия Владимова (здравствующего и поныне) еще в начале 90-х - даже не дал ему получить Букеровскую премию. Ну лишил ты беднягу Чингиза Айтматова премии Ленинской (каковую, по твоим словам, "крутые парни из Москвы так ему ни разу и не дали"; должно быть, "Лен.пр. 1963 года" автору "Первого учителя" дали крутые парни из Вашингтона). В чем фишка-то, брат?.. Нет, зря ты тратишь силы на разоблачения коллег - Солженицына (чья повесть про Ивана Денисовича "достаточно слабая и заурядная с чисто литературной точки зрения"), Бродского ("мертворожденного нобелевского лауреата"), Трифонова (который по уму и дарованию проигрывает-де состязание с Юлианом Семеновым) и других. Все это как-то мелко, Михаил Иосифович, согласись. Качество не твоей мануфактуры.

Позабавила меня, впрочем, одна твоя новелла о глупом критике. Там еще есть пассаж о профессиональных неврозах - они, мол, "редко способствуют (...) развитию собственного таланта". Редко? Да практически никогда! Талант скукоживается прямо на глазах. Для примера поведаю историю двух двоюродных братьев.

...Итак, представь себе брата Петю, 1947 года рождения, и брата Мишу, который всего на год моложе. Общие детство, школа, мечты. Однако в конце 60-х Петя с родителями уматывают в Америку и обосновываются в Стивенс Пойнте, штат Висконсин, - дыра, короче.

Брат Миша заканчивает школы с золотой медалью, и поступает он в солидный Ленинградский университет, на престижный филфак. Брат Петя, которого теперь зовут Питер (Peter), тем временем уже учится в третьеразрядном, по тамошним меркам, вузе - каком-то там Северо-Техасском университете, где постигает азы несерьезных премудростей лицедейства. Брат Миша стабильно идет в гору: печатается в университетской стенгазете, получает образование и изучает жизнь простых людей, готовя себя к миссии Настоящего Писателя. Брат Питер валяет дурака: участвует в телепостановках, немножко играет в театре. В 1977-78 в ленинградской прессе уже появляются первые рассказы брата Миши, а брат Питер снимается в какой-то туфте, вроде приквела фильма о Бутче Кэссиди и Санденсе Киде (не путать с шедевром Джорджа Роя Хилла!).

Что дальше? Начало 80-х - у брата Миши первые журнальные публикации в "Таллине" и "Литературной Армении", а брат Питер снимается в эпизоде самого неудачного фильма Алана Паркера. 1983 год - триумф брата Миши: вышла его первая книга, он рекомендован в Союз писателей СССР. А что Питер? Небольшие рольки в средних фильмах и полная неопределенность. Брат Миша отзывается о Питере с жалостью (мол, что поделать, братан движется к сороковнику - и никаких перспектив). Как вдруг...

1987 год разом меняет всю диспозицию. Главная роль в блокбастере Пола Верхувена "Робокоп" превращает доселе не известного актера по имени Peter Weller в мегазвезду мирового масштаба. Брат Миша со всеми его рассказами и хлебной должностью завотделом в журнале "Радуга" на фоне брата Питера выглядит бледно. С этого момента начинается лихорадочная гонка младшего за старшим, которая похожа на боданье Эллочки Щукиной с Вандербильдихой.

В 1990-м году, когда на экраны мира выходит "Робокоп-2", брат Миша может похвастаться разве что короткометражкой по его рассказу "А вот те шиш" (фильма с этим пророческим названием и в СССР-то никто не видел). Критики, даже доброжелательные к брату Мише, не в силах понять, зачем ему культивировать суперменство и зачем оформлять обложку книги про плечистого-кулакастого майора своим собственным фото - в берете, офицерском ремне и с ножиком. Критики просто не знают, что эти нелепые берет, ремень и ножик - "асимметричный ответ" на стальные доспехи Робокопа.

Издательские дела у брата Миши между тем развиваются очень неплохо, однако его популярность и популярность Питера - небо и земля. Радость от того, что майорские приключения выходят приличным тиражом, отравлена появлением кроненберговского "Голого завтрака" по Уильяму Берроузу, где брат Питер играет главную роль. 1995 год был бы прекрасным для брата Миши (сразу три издательства шарашат его книгу про Невский проспект), но... Брат Питер снимается в фильмах сразу трех классиков мирового кино - Антониони, Вендерса и Вуди Аллена. Почувствовали разницу? Вот-вот. Крашеная кошка против шанхайского барса. Наличие брата-кинозвезды, даже слегка подугасшей к концу 90-х, делает жизнь брата-писателя непереносимой. В шестой десяток брат Миша входит с уже поехавшей крышей: он судится с издателями, посмевшими выпустить его текст с полным именем автора (а не с инициалом плюс точка - дьявольская разница!), он берется за Книгу Обо Всем, где решает объяснить человечеству, отчего небо - голубое, помидор - красный, мяч - круглый, поле - ровное, а Волге надлежит впадать в Каспийское море и никак не в маразм. Издатели его (которые теперь уже в курсе мании своего подопечного) со страхом наблюдают за кинокарьерой братца Питера. Пока, к счастью, актер отдыхает на среднебюджетных боевичках. Но если, не дай Господи, он снимется хоть еще в одном блокбастере с бюджетом выше 100 миллионов долларов, крыше брата не удержаться на месте. По слухам, домочадцы писателя уже дважды отбирали у него посох, котомку, терновый венец, квитанцию на покупку осла и авиабилет до Иерусалима...

Ну как, хороша история? Печальна, согласен. А самое печальное, Михаил Иосифович, в том, что она правдива от начала и до конца. И будь я писателем вроде тебя, я бы непременно развил ее в роман. И переиздавал его потом раз сто - естественно, с разными заголовками ("Брат-2", "Брат Митька помирает, ухи просит!", "Братья и сестры", "Братья Лау-тензак", "Братство Кольца" и т.п.). Дарю идею. Всего наилучшего!


поставить закладкупоставить закладку
написать отзывнаписать отзыв


Предыдущие публикации:
Анна Кузнецова, Книги тишизн /14.07/
Водяные знаки. Выпуск 18. Александр Шишкин и Хельга Ольшванг. Часто такие люди пишут стихи. Часто мы этого не замечаем.
Олег Дарк, В сторону мертвых (между Смеляковым и Сапгиром) /14.07/
"После Слуцкого", как и "после Г.Иванова", читать таких мастеров, как Бродский или Набоков, сложно. Преследует мысль: здесь слишком много слов.
Дмитрий Горчев, Живой Журнал словами писателей /11.07/
Выпуск 5. Всенародно любимый мизантроп.
Александр Агеев, Голод 80 /10.07/
Читая прозу Шкловского, часто вспоминаешь сартровское "ад - это другие", но еще чаще его проза напоминает о том, что человек носит свой ад в себе.
Михаил Гундарин, На высоком заборе /10.07/
Говоря о сетевой литературной критике, все время ощущаешь, что "сбиваешься с ноги". Предмет расплывается, превращается в какой-то безумный гипертекст. Однако едва ли это свойство самих сетевых литературно-критических экзерсисов.
предыдущая в начало следующая
Роман Арбитман
Роман
АРБИТМАН

Поиск
 
 искать:

архив колонки:

Rambler's Top100