Джексон, Майкл

1.

Еще один ненавистный символ Америки вообще и ее культурной экспансии в частности.

Дождливым летом 1995 года мы сидели с человеком по имени Юрий Ренев, выпивали и целую ночь ссорились относительно духовного облика Соединенных Штатов Америки. Ренев стоял на той, крайне популярной в нашей Отчизне, точке зрения, что вся Америка есть один прагматизм, бездуховность и только погоня за золотым тельцом. Я говорил ему, что он сам козел.

- Да там ебанатов еще побольше, чем где угодно! - утверждал я про США, и так я скажу и сейчас.

Вот их перечень - первых, пришедших в голову:

Морфи, шахматист; Сэлинджер, писатель; Кизи, писатель; Фишер, опять шахматист; Питер Грин, гитарист.

Это я перечисляю тех, кто на самой вершине успеха взял да и забил на все - и погрузился во внутреннюю жизнь, о которой ничего не известно.

И, если уж призадуматься, вот русских я что-то таких и не припомню.

Разве что старец Федор Кузьмич, если, конечно, это правда, что - - -

И вот еще пример: этот самый Майкл Джексон: ну в какой стране такое безумное чучело и просто нелюдь могло бы быть всенародным кумиром?

А вот в Америке это есть в наличии.

Что подтверждает вышевысказанный тезис: конечно, американцы, может быть, и одномерные человеки, но эта их одномерность, судя по тому же Джексону, пролегает в каком-то особом измерении, очень отличном от общечеловеческого.

2.

В параграфе 1, вижу, я несколько невнятно изложил то, что хотел сказать. Это вот почему: я и сам толком не понимал, чего я именно хочу сказать. Ибо это было у меня только смутно в голове, подобно струне в тумане.

Но теперь я понял, что я имею в виду, и могу сформулировать. И я формулирую: я имел в виду то, что о бездуховности либо нет американцев сказать невозможно ничего, чему доказательством является, среди прочего, сумасшедший и столь многолетний успех там Майкла Джексона.

Ибо люди, способные искренне восхищаться им и его творчеством, лежат настолько за пределами сознания и понимания людей, являющихся нормальными, что высказывать хоть какое-либо суждение об их психологии, мышлении и так далее есть занятие, своей необоснованностью примерно подобное высказыванию суждений о психологии и способе мышления, например, привидений: не знаем и никогда не узнаем.

Джин-тоник

XVIII век: англичане покоряют Индию. В ней свирепствует малярия. Им выдают хину от нее. Для обеззараживания кишащей бактериями воды им выдают джин. Вот что делают англичане - английские солдаты, точнее говоря, ибо речь идет именно о них: не долго думая, они все это выливают в один стакан и пьют. Ну, а чтоб все же было не так горько - все же хина! - они добавляют туда сахар.

Вот с тех пор во всем мире и пьют джин именно мешая его с подслащенной хинной настойкой, получившей название тоник. Только ее теперь еще и газируют для пущей вкусности.

Когда появляется джин-тоник в банках в России, я могу указать почти совершенно точно: в конце октября 1993. Поясняю, откуда такая точность: в начале ноября этого года я посещаю город Санкт-Петербург с дружественным визитом - и с утра, пребывая с похмелья, направляюсь к ларьку. Там я впервые и вижу указанный в банках - а в Москве его еще не видывал. Ну а затем он появился и в Москве, и везде, и не только в банках, но и в полуторалитровых пластиковых бутылках.

В конце 1990-х большим любителем такового, полуторалитрового (и, кстати, очень плохого - очаковского), был тюменский человек по имени Шаповалов Ю. Летом 1998, например, будучи в городе Москве, проживая у брата своего, майора, он проснулся ночью в свойственном ему тогда состоянии полнейшего бодуна и положенную ему на ночь бутылки водки у изголовья обнаружил опустошенной: видимо, просыпался чаше обычного и всю - - -. Но у Шапы было НЗ. У него уже год гнил палец на ноге по причине тромбофлебита, он был всегда поэтому перевязан бинтом. Так вот: в бинт была вмотана - на самый черный момент жизни - пятидесятка. Шапа понял: этот черный момент наступил. Он размотал бинт, вынул пятидесятку и неверным шагом во мраке ночи направился к ларьку. На подходе к ларьку его и схватили знаменитые своей беспощадностью московские милиционеры.

- Куда, мужик, направился? - намерение милиционеров было просто, очевидно и нескрываемо: выяснить, есть ли у Ю.Шаповалова деньги, а выяснив, что есть - отобрать их.

Понимал это и Ю.Шаповалов. Но присущая ему правдивость - а также и понимание, что запираться бесполезно, - вынудило его ответить как есть:

- Да мужики, с похмелья я! Вот за джин-тоником иду!

- За чем?!! - поразились менты. Они привычны были к тому, что, пытаясь спасти деньги и апеллируя для этого к остаткам их, ментовского, некогда человеческого, облика, алкаши упирают именно на то, что находятся при смерти и идут за чекушкой или боярышником. Но так вот нагло заявить, что алкаш идет не за чем-то, а за развратным антипатриотичным джин-тоником за 24 рубля бутыль (при том, что чекушка тогда стоила рублей 12)?!! Да еще и притом за ДВУМЯ джин-тониками - Шапу, конечно, заставили вывернуть карманы, и наличие у него пятидесяти рублей было обнаружено.

И что? Отняли ли у Шапы менты его заветную пятидесятку?

Нет!

Сила необходимости для Шапиного организма срочного приема алкогольного напитка придала ему такое демосфеновское красноречие, что он неизвестным науке способом - сумел убедить ментов в том, что у него - Шапы - деньги отнимать нельзя, потому что ему - Шапе - похмелиться нужно позарез, и притом именно - джин-тоником, и притом именно - двумя ими.

Вот какие скрытые, еще неизученные ресурсы таятся в глубинах человеческого организма!

При крайней нужде он может, оказывается, одними словами, жестами и выражением лица воздействовать даже на лютых московских ментов, подчиняя их своей воле!

Вот где оно, короче, таится - поле деятельности для исследований в области парапсихологии.

Джойс, Джеймс

Классик модернизма, а также человек, которой должен быть включен в советскую и русскую историю за то, что именно он явился тем автором, написанное которым слово "хуй" было легально опубликовано в легальном издании на русском языке и в России - во все три буквы сразу, без всяких там многоточий.

Даже не в России, а еще в СССР!

Еще во время полной КПСС, в 1989 году!

В журнале "Иностранная литература", 1989: в 12-м номере, в окончании "Улисса".

Там поток сознания уж совсем распоясывается, начиная течь уже без знаков препинания и с трудновычленимым смыслом:

Да потому что такого с ним никогда не было требовать завтрак себе в постель скажи-ка пару яиц с самой гостиницы Городской герб когда все притворялся что слег да умирающим голосом строил из себя принца чтоб заинтриговать эту старую развалину миссис Риордан воображал будто с ней дело в шляпе а она нам и не подумала отказать ни гроша все на одни молебны за свою душеньку скряга какой свет не видал жалась себе на денатурат потратить четыре пенса все уши мне прожужжала о своих болячках да еще эта вечная болтовня о политике и землетрясениях и конце света нет уж дайте сначала нам чуть-чуть поразвлечься упаси господи если б все женщины были вроде нее сражалась против декольте и купальников которых кстати никто ее не просил носить уверена у ней вся набожность оттого что ни один мужчина на нее второй раз не взглянет надеюсь я на нее никогда не буду похожа удивительно что не требовала лицо уж заодно закрывать но чего не отнимешь это была образованная и ее бесконечные разговоры про мистера Риордана я думаю тот счастлив был от нее избавиться а ее пес все обнюхивал мою шубу и норовил под юбку забраться особенно тогда но пожалуй мне нравится в нем такая деликатность со старухами и с прислугой и даже с нищими

И такого - страниц 80 журнального формата - вот у цензоров и не хватило терпения прочесть это все до конца.

Вот в середину его хитроумный переводчик и всунул знаменитое словцо, осуществив тем самым идеологическую диверсию, подрыв основ власти КПСС, а также, нужно полагать, и - бросив дерзкий бескомпромиссный вызов указанным основам:

болеть дочку начали отучать от груди и пока доктор Брэди не прописал белладонну ему приходилось отсасывать из них такие были тугие он говорил что оно слаще и гуще чем коровье потом выдумал доить меня себе в чай должна сказать его заносит сверх всякой меры кому-то надо бы его ввести в рамки а я если б могла запомнить хоть половину изо всего вышла бы книга сочинения Магистра Польди да сейчас кожа настолько глаже настолько он целый час с ними я уверена по часам как будто у меня был какой-то большой младенец они все хотят себе в рот сколько же удовольствия эти мужчины получают от женщины я еще чувствую его рот О Боже надо вытянуться во всю длину хочу чтобы он был тут или еще кто-нибудь с кем я могла бы внутри прямо как огонь или если бы я могла это приснить себе когда во 2-ой раз он меня заставил кончить щекотал сзади пальцем я кончала наверно 5 минут ноги у него за спиной и еще потом должна была его обнимать О Боже хотелось закричать говно или хуй что угодно только бы не оставаться в таком уродском виде да потом еще морщины от напряжения неизвестно как бы он это принял когда ты с мужчиной надо чувствовать куда ты идешь но слава Богу не все такие как он другим нравится если ты очень деликатная в этих вещах я заметила разницу он в это время не разговаривает я сделала то самое выражение глаз волосы слегка распушились от возни язык выглядывает между губами к нему грубый дикарь четверг пятница один день суббота два воскресенье три О Боже я не могу ждать до понедельника ффииииууфф где-то поезд свистит такая сила в этих машинах как громадные великаны и вода брызжет из них и течет по ним со всех сторон как в конце Любви эта старая сладкаяаа песня кто там работает должны бедняги всю ночь жариться возле этих машин далеко от жен от семей сегодня можно было задохнуться

Так вот бесстрашные бойцы сопротивления во мраке ночи расшатывали упомянутые основы - и таки расшатали.