Русский Журнал / Политика /
www.russ.ru/politics/20021215-nad.html

Все ситуативно
Борис Надеждин

Дата публикации:  15 Декабря 2002

Разговор о том, какая партия "правая", какая "левая", сводится к чисто теоретической дискуссии. В ее основе лежит чисто историческая привычка называть фракции французского конвента и британского парламента по традиционному месторасположению. В XX веке в США и Европе эта практика наименования была более специализирована. Появились другие понятия: те, кто "за народ", - левые, кто за низкие налоги - правые. Эта система с небольшими метаморфозами сохранилась и до сих пор. В США республиканцы и демократы выступают в роли, соответственно, "правых" и "левых", так же, как и в Германии в этой же логической связке выступают ХДС/ХСС и социал-демократы.

В России начала 90-х годов в роли правых традиционно выступали коммунисты, в роли левых - демроссы. После этого в сознании людей начались некоторые сдвиги. Правыми стали считаться те, кто ратовал за рыночную экономику, низкие налоги и т.п., а левыми - те, кто выступал за реставрацию СССР, плановую экономику, превалирующую роль государства и т.д. Сейчас коммунисты играют на традиционно "правых" чувствах - национальной державности, национализации, имперскости, хотя по природе большинство этих требований исходят от "левых" идей. За последние три года эта точка зрения утвердилась более или менее прочно. Сейчас в спектре правых партий находятся СПС (это название предложил, кстати, именно я), центристы и в какой-то мере "Яблоко". В этом плане правые партии в России сегодня соответствует европейским политическим стандартам. С "Яблоком" немного сложнее. "Яблоко" представляет собой усложненный тип европейской социал-демократической партии, которая значительное место уделяет социальной политике и темам, связанным с human rights.

Тем не менее, несмотря на такой "плавающий" политический ландшафт России, есть более четкая, фундаментальная позиция в определении, кто "правый", а кто "левый". Эта позиция определяется отношением субъекта к роли государства в социуме, в выяснении вопроса о том, насколько сильно государство может влиять на людей. Тот, кто говорит, что это влияние должно быть уменьшено, тот - правый; увеличено - значит левый. Если у власти находятся "те самые" правые, которые одновременно являются консерваторами, то их оппозиционеры по определению являются реформаторами вне зависимости от того, кто они на самом деле. Характерный пример - революции в Восточной Европе в конце 1940-х годов. Коммунисты и социалисты тогда, являясь левыми, стали консерваторами, а правые партии, наоборот, вступили на путь реформаторства и расшатывали ситуацию как могли.

В этом плане понятие "правый-левый" очень ситуативно. Например, и мы, СПС, и коммунисты выступают за идею сильного государства, но в это понятие каждый вкладывает разное наполнение. Для нас сильное государство - это развитая судебная система, низкие налоги, развитие мелкого и среднего предпринимательства. Для КПРФ сильное государство строится по иной вертикали. Здесь деление на "ястребов" и "голубей" вряд ли применимо в качестве точного определителя. Начать можно с того, что свои "ястребы" и "голуби" есть в любой партии. Если говорить о необходимости проявления воли сильного государства, то ястребами могут быть названы как СПС, так и коммунисты, хотя во всем другом мы кардинально различаемся.

Примерно тот же вывод можно сделать о существовании внятной политической оппозиции в России. Такая оппозиция не может существовать в президентской республике, которой является Россия, по крайней мере - в партийной схеме. В зависимости от ситуации и обсуждаемых вопросов, мы либо союзники президента, либо его противники, так же, как КПРФ и все остальные партии.