Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело состоит в том, чтобы изменить его.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе

Эта крылатая фраза стала популярным тостом на "поминках по политтехнологическому сообществу". Точнее, на пресс-конференции Института национальной стратегии, которая констатировала если не смерть, то кризис экспертного сообщества в России. Станислав Белковский - мобилизатор новой генерации экспертов - заявил, что в 90-х годах экспертное сообщество утратило свой символьный статус, а политолог "фактически стал лицом без определенных занятий".

Эти слова удивительны в устах человека, чей авантюрной биографии с лихвой хватило бы на три жизни для пяти различных людей. Сегодня Белковский с удовольствием использует образ "демонического политтехнолога". Или нового политологического мага, назначенного на эту роль мнением медиа-сообщества. Ему приписывают авторство самые скандальных текстов и публикаций: от починки "тазобедренного сустава", озвученного Сергеем Доренко, до "покаянного письма", подписанного Ходорковским. Сам Белковский, как водится, все отрицает и от всего отказывается. Но все делает так азартно и весело, что его шумная слава растет от доклада к докладу.

Самой природой политических коммуникаций кто-то должен быть назначен героем. Если не Марксом, то уж точно не Фейербахом. Наше общество уже не может обойтись без человека, который призван не объяснить, а изменить мир. Применить сверхчеловеческую магию слов и текстов, в результате которой одним докладом олигархов сажают, другим письмом прокладывают дорогу на свободу. Сегодня Белковский и есть тот ницшеанский сверхчеловек. Точнее, канатный плясун, идущий над пропастью. Идет и каким-то своим чутьем или точным расчетом удерживается на грани падения. Или, может быть, следуя тайному плану, переданному "свыше" (злые языки говорят, с "самого низу"), он не срывается и на полшага опережает все колебания каната.

Это особенно эффектно, поскольку его коллеги - мастера оригинального жанра политтехнологии - давно сгрудились внизу и сотый раз вяло обсуждают схему натяжения каната. Рассматривают на своих круглых столах достоинство импортных шестов-балансиров и варианты надежной страховки. Даже если эти мудрецы напишут учебники по иллюзионизму, эквилибристике и канатаходному делу, это не заменит им внимания публики - ветреной особы, забывающей следить за тем, есть ли за смельчаком поддержка Кремля или его держит "невидимая рука рынка". Массе вскоре становится все равно - ведь наше внимание притянуто и сфокусировано только на одного персонажа. Ровно до тех пор, пока он не сорвется...

"Смотри, смотри, - толкнул меня в бок давний журналистский знакомец, - Он так и пышет энергией, буквально выпрыгивает из штанов!" Я бы сказал точнее: выламывается из контекста. Скрытая под тонкой коркой "неозастоя" энергия интеллектуального протеста так или иначе сегодня прорывается наружу. И мы видим разные формы ее проявления - будь то победа "Родины" или избрание губернатором Евдокимова. Все это лишь слабые толчки. Скорее, предвестники тех тектонических сдвигов, которые не могут объяснить или предсказать многочисленные политические комментаторы.

Крах "объяснительной политологии", который был продемонстирован не только назначением Фрадкова, может перерасти в угрозу для всей политической стабильности. Тем более, что эта заветная "стабильность" во многом держится за счет высоких цен на нефть. А цены эти с завидным постоянством обваливаются каждые восемь лет - 1990, 1998 ...Тут впору создавать экономический Комитет-2006 для спасения отчизны. Или Самтрест для закупок соли и спичек, а не дожидаться "страшного" политического 2008 года. Именно до этой поры должны быть созданы фабрики мысли и проектные институты "новой экспертизы".

Пока же деятельность наших "говорящих голов" более всего напоминает сцену купания на подмосковной реке. Но не одного красного коня, а целого пионерского лагеря. То же множество машин, мигалок и всякого персонала. Те же жестяные крики через звукоусиление: "Первое звено выходит! Второе звено готовится. За буйки не заплывать!" Сквозь визг, шум и бессмысленную суету становится особенно наглядной вся организационная беспомощность такой системы социального контроля. Тем более, что вокруг купаются на речке (и под присмотром, и без такого) сотни "неохваченных" малышей. И, что удивительно, не тонут в массовом порядке.

Становится понятно, что эта громоздкая и бестолковая машина по управлению массой организована на каких-то неэффективных "советских" принципах. (Как простодушно признался проигравший экс-губернатор Суриков: "Я думал, это будут нормальные советские выборы!") Главный из этих принципов состоит в поддержании рабочих мест для низкооплачиваемого обслуживающего персонала. Для тех, кто кричит "не заплывайте за буйки". Для тех, кто может организовать разве что массовое купание по парам или бег в противогазах.

Вот тут мы подошли к совсем интересному, но скандальному вопросу. А сколько политтехнологов и политологов за время "больших электоральных циклов" сделали реальную социальную карьеру. Сколько из них было востребовано властью и бизнесом - из людей на подхвате стали руководителями если не крупных "мозговых центров", как корпорация РЭНД, то аналитических "мозговых центров". Или хотя бы получили синекуру в виде уютных особнячков, как некогда Кургинян от Моссовета или Гайдар от Ельцина? Столькие из экспертов, слоняющихся вдоль круглых столов, стали материально вполне успешными людьми? А внешние признаки богатства проявляются заметней не у торгующих в храме политологии, а у торговцев одноразовой посудой. Или и книгопродавцев, у которых тоже приходится брать интервью...

Что толку в этих многочисленных самоназванных институтах и центрах, где из все сотрудников в штате института "только мой аппарат, четыре человека". А секретарша подает чай в чашке с отбитыми краями и без блюдца... Какой смысл быть "условно- дупущенным" к власти, как ехидно выражается экс-коллега Трегубова, чьего выдающего ума и тела домогается даже кремлевская брусчатка. Дело не в конкретных личностях и персонах, складывается ощущение назревших и перезревших изменений в сладкоголосой медиа-экспертизе. И действительно, может что-то в этой консерватории поправить надо?

Поэтому юноше, обдумывающему жизнь, делать жизнь с Белковского или Павловского я бы посоветовал так. Делай, сынок, жизнь с товарища Дзержинского. Сам понимаешь, оно вернее будет!