Разделка суши и раздел воды

«В ней, как в капле воды, отражаются…» – этим блейкообразным штампом, обычным для развития или подытоживания «вышеизложенного», но никак не для зачина, я неспроста открываю нынешний обзор глянцевой периодики. Во-первых, причиной тому избранная на сей раз «Итогами» (N 35) главной, впрочем, и впрямь очень серьезная тема – вода, точнее - проблема питьевой воды, стремительно становящаяся причиной не только для тяжб между ЖЭКами и безответственными квартиросъемщиками, но и для межгосударственных конфликтов. Во-вторых, к такому началу побудил меня один из конкретных разворотов этой темы, в котором, «как в капле воды, отражаются…» – на сей раз многие из тех гримас, на которые столь богата любая действительность, а российская в последние десять лет – в особенности.

Итак, если территория СССР на карте мира представляла собою нечто вроде наглядного пособия по разделке туш, которые некогда украшали всякий уважающий себя мясной отдел в гастрономе, то теперь, с распадом «монстра», этой ассоциации более нет – разве что ошметок Калининградской области остается косвенным намеком на нее. Сколько помнится из лекции, прочитанной персонажем Евгения Леонова в «Полосатом рейсе», расположение кровеносных сосудов не имеет никакого отношения к распределению туши на участки, именуемые окороком, грудиной, брюшиной и т.д. Не то в политической географии, где «водные артерии» – важнейший фактор межгосударственного огораживания (тут достаточно вспомнить хотя бы магическое словосочетание «по Одеру-Нейссе»!).

Точно так же, как по Одеру-Нейссе прошла послевоенная граница между Германией и Польшей, по реке Нарове прошел один из участков постперестроечной границы между Эстонией и Россией, а фактически – между Нарвой и Ивангородом. О последствиях раздела этого единого до той поры организма и пишет Маша Гессен в «Итогах».

Вот поведанная ею история в кратком пересказе. Исходно все водоснабжение и, соответственно, очистка отработанной воды шли в этом двуглавом городе через Нарву. До августа 91-го никаких проблем в связи с этим не возникало. После – естественно, начались, так как эстонская сторона назначила цену за свои услуги. Ивангород, поскольку деваться было некуда, согласился на нее, а впоследствии не возражал и против ее роста. Но платил при этом от случая к случаю, исключительно в авральном порядке. Долг его Нарве, соответственно, благополучно прогрессировал, а когда к минувшему Новому году достиг в пересчете с крон на рубли 28,5 млн., Нарва, поставив условием его выплату, наконец взяла и отключила воду.

Нимало не думая об означенной выплате (ибо думать было не о чем – бюджет Ивангорода всего на треть превышает бюджет Нарвского городского музея), ивангородцы учинили собственный, в сущности кустарный водозабор, а отработанные воды, безо всякой очистки, стали сливать прямо в Нарову. Что чревато уже не только экономическим конфликтом, но и экологическим катаклизмом. От которого пока уберегает то, что заводы в Ивангороде стоят, а значит, ничего вредного не выделяют.

К сему пара личных наблюдений. Еще год назад рынок в Ивангороде представлял собою десяток теток, торгующих яблоками и огурцами, и пяток «челноков», сбывающих известно что. Теперь это предприятие, своей площадью и ассортиментом мало чем уступающее какому-нибудь Конькову. На естественный вопрос: «Для кого дровишки?» следует столь же естественный ответ: для нарвитян, которые, пользуясь разницей в ценах и уровне благосостояния, толпами ходят отовариваться в Ивангород. К обоюдной, что очевидно, выгоде.

Теперь относительно движения в обратную сторону. Когда, года два назад, эстонской стороной был предъявлен очередной «водный» ультиматум, в Ивангороде появилась инициативная группа, ратовавшая за вхождение Ивангорода в состав Эстонской республики. Что, кстати, вполне соответствовало чаяниям этой страны, выпускавшей карты «Великой Эстонии», включавшие в ее территорию и Ивангород (Яанилинн), и Печоры (Петсери). Мне довелось проезжать те края именно в это время, и я не преминул поинтересоваться у одного из ивангородцев, не оскорбляет ли такой демарш его патриотические чувства. Это был типичный современный молодой человек (но отнюдь не типичный ивангородец): необъятный бритый затылок, «навороченная тачка», «мобильник». Сначала он ответствовал: «А мне по фигу!», потом столь же доходчиво объяснил, что никаких аргументов против данной комбинации не имеет.

Homo Novus ad portas, или Пришедший Сам

«Hannibal ad portas!» – «Ганнибал у ворот!» – голосили древние римляне, когда, предпринимая отвлекающий маневр, Ганнибал двинул свои войска на Рим. Который в итоге так и не смог взять, после чего его положение на Апеннинском полуострове стало катастрофическим.

Точно так же отечественные публицисты, и уже не один год, пугали теле-радио-газетно-журнальных зрителей, слушателей и читателей явлением во власть набравшего силу и созревшего для легализации своих амбиций криминалитета. Хотя были времена, когда некоторые из них приветствовали его приход, как это сделали ведущие «Взгляда» сразу после августовских событий 91-го, не без ликования поведав о поддержке, оказанной защитникам Белого дома рэкетирами.

Возможно, эти рэкетиры и были первыми ласточками (или стервятниками, чтобы не обижать шизокрылых птичек), сделавшими весну преступному миру. Который, между тем, один и обеспечил неповторимость колорита переживаемой эпохи, породив явление, именуемое «новыми русскими». Эти люди демонстрируют при всех своих, включая элементарную неграмотность, анекдотических качествах наивысший уровень пассионарности, и оттого вряд ли стоит удивляться, что именно от них теперь во многом зависит, каким путем пойдет Россия. И пойдет ли она вообще.

В последнем, 34-м номере журнала «Власть» представителям этой категории населения посвящено аж три материала. Первый из них повествует о самом отныне титулованном персонаже из ее рядов – новоиспеченном министре спорта Борисе Иванюженкове, который, как явствует из интервью с ним, едва вступив в должность, сразу сумел забыть, что такое «грабли»: «Я министр, понимаете? Я даже не понимаю, в полном смысле, что такое «крыша», - заявил он, впрочем, с интригующим продолжением: «…но мне интересно всегда было, как ее обеспечить».

В недавнем прошлом борец, выходец из Подольска (и ỳже – из подольского ОПС, т.е. организованного преступного сообщества), Иванюженков со товарищи завоевал в родном городе авторитет тем, что в условиях дефицита, а то и вакуума власти, сумел установить там свой, но все-таки порядок, а популярность к авторитету добавил многочисленными благотворительными акциями, которые были направлены не на представителей танцевально-театральной элиты, а на рядовых граждан. Ему 33 года, он здоров («как бык») и полон желания «отладить» в безнадежно устаревшей власти «все». Правда, со страхующей и потому сильно обесценивающей первоначальный пафос оговоркой, что если отладить не удастся, то он уйдет.

Во втором материале, опубликованном «Властью», речь идет о менее титулованном, но зато пока куда более известном персонаже – бывшем учителе физкультуры, а ныне крупнейшем красноярском предпринимателе Анатолии Быкове, который, в частности, руками профессиональных убийц вроде Владимира Татаренкова, он же Татарин, он же Китаец (и о нем третий материал номера), стал негласным хозяином края. Но прогадал, поставив на Лебедя как на потенциального компаньона, и теперь, когда на него начался «накат», воспользовавшись методой Собчака-Смоленского-Березовского, ускользнул за границу, где проходит «курс лечения» в ожидании лучших времен. Каковые могут для него наступить, если он выиграет по своему округу выборы в Государственную думу, что почти неизбежно, учитывая уровень его популярности среди облагодетельствованных им граждан.

Оценивая перспективы этого контингента в целом (которые сродни бакунинским надеждам на революционность разбойников и люмпенов – оказавшимся абсолютно несостоятельными), можно предположить, что, виртуозы тактики, как стратеги они ни на что не годны, и потому людей, способных «травить» романы, а не одни только анекдоты, им все равно придется приглашать со стороны. Вопрос в том, найдутся ли среди последних желающие идти в подобного рода визири. Впрочем, нет вопроса.

За что воюем?

В очередной раз оценивая перспективы мутирующих за счет включения или исключения «имен» и таким образом самоопределяющихся «идейно» предвыборных блоков, и «Власть», и «Деньги», и «Итоги», и «Эксперт» не могут удержаться от откровенной иронии. Последний, например, уделяя переменам в стане правых несколько скупых строк, комментирует их так: «Дородного Федорова сменил компактный Сергей Кириенко. Таков убогий итог многомесячных метаний…» Или эти перспективы рассматриваются сквозь призму того, в какой психофизической форме находится лидер, например: «Зюганов явно теряет кураж». «Деньги» возможные итоги выборов увязывают с благорасположением к соискателям депутатских званий начальника «Газпрома» Рема Вяхирева (которого Кремль оторвал от Лужкова с «Отечеством», но который, возможно, ведет двойную игру). У «Итогов» все получается идущим по «привычному сценарию» и «вполне объяснимым», но это «все» существует, увы, отнюдь не на уровне программ, а лишь на уровне интриг, каковые, собственно, и характеризуют в основном последнюю пятилетку российской внутренней политики.

Между тем и поражение в Чечне, и новые неудачи в Дагестане, где моджахеды-ваххабиты упорно пытаются добиться своего, свидетельствуют: даже плохонькая идея, овладевшая массами, способна подвигнуть их на умелое ведение войны. «Власть» в лице своего корреспондента Олега Попова сумела предсказать развитие событий там и даже указать направление очередных ударов: Буйнакск, Новолакский район. Для российских же военных, как это было и в Ботлихе, они вновь оказались неожиданными.

Премьер-министр Путин при этом утверждает, что все идет по плану. Его, видимо, прельщают лавры бывшего, но по-прежнему неотменно лучшего военного министра Грачева. Тот грозился разгромить чеченцев одним полком ВДВ, этот – справиться с ними за две недели. Оба «ошиблись».

Впрочем, не все резервы еще использованы. Борис Федоров, претендующий на кресло подмосковного губернатора, публикует в подмосковной же прессе на правах рекламы, видимо, грамотно просчитанный предвыборный слоган: «Хороший террорист – мертвый террорист!» Вольно, конечно, развлекать публику страшилками. Можно было бы дать Федорову автомат, но и так ясно, что он под любым предлогом откажется от такой чести («Вперед, Россия!», а не Федоров). Маяковский в аналогичной ситуации отзывался о Северянине: обстреливает Берлин дальнобойными стихами.

Знакомые мне русские ребята, воевавшие в Чечне, говорили, что они воевали ни за что. Сейчас русские ребята воюют в Дагестане тоже ни за что. И пока они не узнают, за что воюют, победы там не будет. Кстати, денег новые мюриды, согласно той же «Власти», получают в три раза больше, чем наши рекруты.