Ёгурт Броневой

На рабочем столе

То, что вы сейчас начнете читать, уже принадлежит истории: мегабайты девственно чистого пространства (см. времени) не исчезают никуда и не возникают ниоткуда; они лишь со всевозрастающей скоростью трансформируются в досужие домыслы – например, под воздействием манипулируемых мною пальцев. Это, как говорили Бойль и Мариотт, такой закон. А закон для всех один, даже если он P₁V₁ = P₂V₂.

Я не зря завел речь о высоких материях и законах их сохранения: иногда мне кажется, что, доживи, например, до наших дней А.Пропп, морфология сказки претерпела бы существенные изменения. Маститый морфолог смотрел на проблему несколько искоса, возможно, низко голову наклоня. Иными словами, наступает момент, когда ученый принадлежит уже не себе, а своей курсовой, дипломной, докторской мечте, а потому с него никакого совершенно спроса: гений и все тут.

Приведенная выше достаточно неказистая теоретическая выкладка, скорее всего, плоха, но каким еще образом заставить Русский Журнал опубликовать что-либо, отличное от «северного модерна и национального романтизма» – ума не приложу. Приходится стараться: притуплять бдительность и заманивать в интеллектуальные лабиринты.

Итак, что мы имеем.

Мы имеем, безусловно, словосочетание ларсфонтриер. Звучание его - завораживает, поскольку нам кажется, что это как-то по-датски. В словах – учит нас классическая морфология – сила нечеловеческая: в зависимости от того, в каком порядке их расставишь, так их потом и проведешь. В строгом соответствии с пространственно-временной матрицей, сами знаете которую кто придумал. Древние так и говорили, когда хотели высказаться кратко, но на все темы одновременно: «аум» (он же «логос»).

Но мы-то с вами не древние. Нам мало знать морфологию. Нам нужно ее чувствовать. А здесь ларсфонтриера маловато. Синтаксис подкачал. Syntax error, my lord.