Самая читающая публика планеты Земля живет на Фарерах. Холод, никаких проблем экономических - чего не читать-то. Чуть-чуть отстают от тех приполярных рыбаков исландцы - но это ненадолго, потому что главной национальной идеей у последних является то, что они лучшие в мире во всем, безо всяких, понимаете, исключений.

Эх, нам бы, нам бы, нам бы всем в окно - в Европу, ту, которая пока еще читает! Но уж больно дороги авиабилеты до Торнсхавна и Рейкьявика, а поездом - нет, поездом нам не доехать...

Но вот в третью по списку читающую державку мы вполне можем поездом и даже велосипедом - финские пограничники, хотя они снаружи и не такиe зеленые, как наши, на самом-то деле куда как более экологичны и честь вам отдадут еще лучше, если кто из вас будет пересекать рубеж Шенгена не на четырех колесах, а на двух, а то и вовсе босым.

Приграничная деревушка с той стороны называется Нуияма, хотя вообще-то ям, ухабов и матерщины куда как больше по эту сторону маннергеймских линий. А в той Нуияме главным местом, как и в любом населенном пункте страны болот, является именно библиотека. Есть, конечно, в финских деревнях и другие культурные заведения. Я, например, жил одно время в селе Лаукка, где был симфонический оркестр, два театра и музеев - штук пять, а то и больше, потому как местные муниципальные активисты то и дело выдвигали проект создания еще чего-нибудь завлекательного для интуристов (а слухи о том, что горячие финские депутаты не особо быстры разумом и делом, - это все для отвода глаз. Все у них в порядке с головой, да еще и не воруют - Финляндия принадлежит к числу всего двух стран на планете, где даже самые востроглазые ооновские эксперты так и не обнаружили случаев коррупции среди чиновничества).

Ладно, кому проще думать, что финские взяточники просто маскируются лучше наших, - пусть думают так. В конце-то концов, в Нигерии, абсолютном рекордсмене всемирных коррупционных рейтингов, ощущение счастья среди простого люда, как это ни парадоксально, самое высокое в мире, ежели не считать Винсента, в истории которого не было, говорят, ни единого случая самоубийства. Но мы райскими и труднодоступными уголками, куда на велике не домчишь, пока пренебрежем.

Мы поедем, мы помчимся к тем оленям... в Финляндию.

В нынешнем году страна эта еще одну пальму первенства высадила на своих буераках. Лучшие в мире вокзал, аэродром и собес - это уже было, а вот перещеголять корейцев (южных) и голландцев по части внимания к образованию - финнам удалось впервые. Немцы, неожиданно проснувшиеся лишь в середине мирового педагогического поминальника, объявили по этому поводу национальный траур, правда, без особых слез.

Навалившись всеми своими немецкими мозгами, придумали план "Северная командировка".

Кстати, германские генштабисты на своих ошибках все-таки учатся, этого у них не отнимешь. После провала заносчивого плана "Барбаросса" они больше с мечом никуда не суются и главную военную тайну своих соседей ищут именно в школах и библиотеках.

Так что есть у нас шанс еще раз встретиться с бывшими врагами нос к носу - в Нуияме и тысячах других стратегически важных пунктов, куда автобусы приходят без опозданий (ну, этим-то немцев не удивишь!) и где каждое утро в сельской библиотеке малышам читают сказки о главном, а старушки шуршат спозаранку свежими газетами. Кстати, русскими тоже - в настоящее время в Финляндии проживает около ста тысяч человек, которые с детства предпочитали говорить на языке Пушкина. Отнюдь, кстати, не на арапском, в Финляндии нам вообще придется тщательно "фильтровать базар", чтобы ненароком не оскорбить тончайших струн черной, желтой или даже голубой души - тут с этим строго. Тут любой сомалийский беженец называет себя "афро-финном" - и лишь тем отличается от "индо-финна"... Лишь наши бывшие соотечественники не называют себя "руссо-финнами", как и предыдущее по численности нацменьшинство - шведы - и третье - саамы. В приграничных с Россией городках - Коуволе, Лаппенранте и Лахти - языковая ситуация примерно такая же, как в Хайфе, где русскоязычному - уркагану ли, академику - вполне можно жить, не зная местных наречий.

А Коуволе - вообще особый случай. Мало того, что в ясную погоду с некоторых здешних крыш видна в бинокль Россия, тут есть и еще один магнит - филиал лучшей в мире русской библиотеки. Сама-то библиотека гнездится в Хельсинки, это отсюда час-другой на хорошей машине по почти самым лучшим (испанцы говорят, что лучшие - у них, и хоть за это спасибо генералу Франко) дорогам. Туда, в Хельсинки, в течение всего XIX века и еще первых лет XX шел обязательный экземпляр всего, что печатали российские типографии. Только в Питер, Москву и Хельсинки - такова была странная воля императора Александра Благословенного. Что от тех обязательных коллекций в бывшей Ленинке и не переименовывавшейся Салтыковке на брегах Невы осталось - о том даже и спрашивать горько. А финны - медленные, книг не рвут, памятников не рушат. У них там подобралась превеселенькая коллекция: Ленин, Маннергейм, Куусинен, Гитлер, почти полный набор всех царствовавших Романовых, и не хочу я сейчас эту всеядность анализировать, а лишь констатирую тот факт, что слависты всех стран диссертации свои едут писать в Финляндию, а не в страну спецхранов и цензур.

Тут уместно будет передать мое собственное первовпечатление от первопосещения маленького коувольского филиала той легендарной "Славики". Я ведь один из вас, я тоже не раз посещал Ленинку, а значит, меня уже не испугать, я уже привык - как привыкают к запаху помоек и к пронзительным надписям на стенах, после чтения которых думаешь: а может, и не нужно было столь уж рьяно ликвидировать неграмотность этого народа?

Ну так вот - я сначала не плакал, когда зашел в тот маленький коувольский филиал - мне было плакать некогда, был ранний вечер, и мне надо было успеть нырнуть в те долгожданные книги и рыться, рыться, рыться в этих фолиантах... И хотя, повторюсь, был еще не поздний вечер, но подошла ко мне тихая финская женщина и сказала мне нараспев "Анте-ек-си...", что значит "Простите..." - и я уже внутренне сжался, поняв, что и тут меня гонят, и нет бесприютному читателю места даже под северным солнцем┘

Но она мне сказала, что хотя уже поздно, да и голова у нее побаливает - нынче читателей было особенно много, - но мне торопиться не стоит. Вот ключ - им надо закрыть после себя дверь, вот белый лист бумаги - на нем, если что будете брать, запишите название книги и вашу фамилию... А что вы плачете? - спросила она меня - наверное, решила, что я не совсем адекватен, но даже и это ничего не изменило в наших отношениях: я ее не знаю, она меня видит в первый, а может - и в последний раз в жизни, но мы ведь давно знакомы - по Пушкину и тем, кто был до, и по тем, кто, быть может, еще не убудет и после...