Во второй половине мая в Москве прошли несколько фестивалей - удачных, ярких и - на что хочется обратить внимание - находящихся в разных возрастных категориях. Вопреки принципам майората начнем с того, который находится "в середине".

Шестой фестиваль "Богема-джазз" в этом году оказался короче всех предшествующих: только два дня и двое, соответственно, хэдлайнеров. Создается впечатление, что организаторы фестиваля решили руководствоваться принципом "Лучше меньше..."; правда финал известного фразеологизма тут неуместен; нет никаких оснований для недовольства участниками прошлых фестивалей. Пожалуй, так - лучше меньше, да - зарубежнее, знаменитее, джазовее. Последние годы "Богема" меняла кадровую политику: фестиваль очевидным образом стал затеваться ради приглашения иностранных музыкантов, отечественные исполнители играют теперь по большей части "на разогреве" (а начиналось-то все со смешанного и весьма разнообразного состава участников, в котором определить хэдлайнеров было не так-то просто).

В этом году на "Богему" позвали двоих гостей - музыкантов знаменитых и безусловно джазовых: Хэрби Хэнкок и Кассандра Уилсон два дня радовали меломанов. Однако, как ни странно, некоторая часть публики, хранящая память о прошлогоднем фестивале, была несколько разочарована. С жанровой идентификацией (а соответственно - и с предполагаемой аудиторией) фестиваля возникла некоторая путаница. В прошлом году из трех приглашенных гостей лишь одного (Джона Скофилда) можно было безоговорочно причислить к джазовым исполнителям. И Сезария Эвора, и Таня Мария находятся на том трудноопределимом музыкальном пространстве, которое принято называть этникой. К джазу они имеют отношение опосредованное; однако их приглашение на фестиваль, на мой взгляд, никак не противоречило изначальной "Богемной" концепции (ведь первые "Богемы" были разнородны и по жанровому составу; музыкантов приглашали не только сугубо джазовых; на четвертой "Богеме", например, благодаря Клаудио Родити один из дней был посвящен Латинской Америке). Другой - и наболевший, надо сказать - вопрос - это степень популяризации материала для привлечения как можно большей аудитории. Сезария Эвора и Таня Мария собирали полные залы. Кассандра Уилсон - тончайшего, филигранного мастерства вокалистка и довольно редкий пример исполнителя, чьи живые концерты проигрывают грамзаписи. Медитативные, безукоризненной техники, то велеречивые, то смягченные наигранным смущением, напевы Уилсон живее и органичнее воспринимаются на дисках. Необходимого большому концерту драйва, неизбежно сопряженного с некотором упрощением материала, в случае Уилсон ждать не приходится; и эта особенность певицы не осталась без внимания. Стилистическое расхождение с прошлым фестивалем слегка сбило с толку - а "Богема" в этот раз просто оказалась мероприятием чуть более серьезным, чем год назад.

Что до драйва, то его перед началом концерта обеспечивал цыганский ансамбль Лойко, вызвавший неоднородную реакцию публики и критики. Кто-то с радостью воспринял появление знакомого трио. Кто-то его категорически не одобрил. На мой взгляд, приглашение Лойко оказалось в данном случае действительно некоторой ошибкой - при всем моем уважении к отличному и профессиональному ансамблю. Слишком явственно ощущался диссонанс - публика, настроенная цыганами на лирическую и - чего уж там - слегка попсовую волну то ли удали, то ли гибели, не без усилия переключалась на изысканные композиции Кассандры Уилсон с ее альбома "Glamoured".

Все эти замечания не отменяют самого главного - в Москве побывали двое музыкантов высочайшего класса. И это не могло не порадовать критиков. То, что "Богема" до сих пор в некотором поиске, - явление закономерное, вполне объяснимое. В конце концов фестиваль находится в "подростковой" стадии - ему шесть лет, и ниша его еще до конца не определилась, стилистические приоритеты меняются. Это метод проб, но ни в коем случае не ошибок, это попытка самоидентификации, самое органичное развитие дела благого. Музыкальному обозревателю - все равно раздолье.

Если с четким определением возраста "Богемы-джазза" могут возникнуть проблемы, то два фестиваля, прошедших недавно в культурном центре ДОМ, таких сомнений не вызывают. Один из них - заслуженная и пожилая "Альтернатива", другой - только что появившийся на свет фестиваль Николая Александровича Дмитриева.

"Альтернатива" - мероприятие, действительно введенное в ветеранский ранг. Даже если считать с момента ее "официального" основания - срок получается изрядный, скоро двадцатилетие праздновать. А уж если учесть, что фактически все началось в 1969 году, в момент образования московского музыкального клуба, то фестиваль начинает приобретать черты сакральности. Несколько лет назад критик и музыковед, один из идеологов и основателей фестиваля, Дмитрий Ухов рассказывал об "альтернативных" истоках, о сути ее, истории и концепции. "Альтернатива", по мнению одних, уже одним названием определяла свое место на музыкальной территории; сам же Ухов в интервью говорил не о противостоянии официозу (тем более, что с течением времени такая постановка вопроса стала, к счастью, неактуальной), а об альтернативе штампам, клишированным и бессмысленным "представлениям о музыке". Но вне зависимости от интерпретаций названия и смысла - одна характерная черта была и осталась для фестиваля неизменной: "Альтернатива" всегда была мероприятием, несущим некую идеологию; декларация и творческая установка, а не ориентация на строго определенный жанр были важны организаторам и участникам. Этот год исключением не стал.

Заглавие нынешней "Альтернативы" было выбрано не без изящества и иронии: "Кто убил классическую музыку?" - презентация одноименной книги Нормана Лебрехта прошла на фестивале. Сочинение Лебрехта, возмутившее и раздражившее чопорных читателей еще в 1996 году, вышло в издательстве "Классика XXI"; трудно было выдумать более подходящий стержень, вокруг которого стоило бы выстраивать очередной "альтернативный" сюжет. "Кто убил классическую музыку?" - скандал по жанру, по замыслу, холодное и ехидное повествование о нелицеприятных особенностях закулисного мира классической музыки. В тонкой концептуальной статье Юлия Бедерова отмечает, что болезненная реакция на книгу объясняется именно посягательством на неприкосновенное до сего момента "высокое" музыкальное направление. Но о Лебрехте, взбесившем мир несколько лет назад, мы уже знали. Не теневые стороны музыкального бизнеса (а это проблема острейшая, и об этом Бедерова пишет, не смягчая тона), не содержание книги, а, скорее, само название послужило отправной точкой для развития фестивальной творческой стратегии. Смерть классической музыки. Смерть какой бы то ни было музыки. Смерть автора, в конце концов. Важнейшие темы для композитора, открывавшего в этом году "Альтернативу", Владимира Мартынова. А в финале прозвучала целая программа "Памяти Альбины Стефану и Николая Дмитриева", и между двумя этими точками была ощутима единая нить эсхатологии, тема, ставшая лейтмотивом фестиваля.

Совершенным тематическим, интонационным и атмосферным антонимом "Альтернативе" оказался фестиваль Николая Дмитриева. О том, какую грандиозную роль сыграл Дмитриев для всей современной музыки, было, к счастью, сказано много - этот бесспорный факт был всем очевиден и при жизни Дмитриева; после его смерти об этом был написан не один некролог. О том, сколько успел сделать этот человек за 48 лет жизни, говорить сейчас даже как-то неловко: постоянно ощущаешь недостаточность собственного высказывания. Переходишь к туманной сфере аур-эмоций-настроений - и приходится произносить мало что выражающие слова о свете и легкости. И вот эти самые свет и легкость прозвучали на фестивале Дмитриева в полную силу. "Фестиваль Николая Дмитриева", а не "памяти Николая Дмитриева", настаивали организаторы и правы были. Без преувеличений - все получилось так, как могло бы быть при жизни Николая Александровича (ведь фестиваль был изначально запланирован им - как пятилетие ДОМа). За несколько фестивальных дней в Большом Овчинниковском успели побывать все или практически все музыканты, когда-либо выступавшие в ДОМе. "Книжная" презентация этого фестиваля соответствовала духу царившего на празднике жизнерадостного столпотворения. "ДОМ. Пять лет - один ответ" - фотоальбом и летопись ДОМской жизни, тщательнейшее перечисление всех событий, составленное с той нежностью, с какой записывают изменения в жизни и поведении подрастающего ребенка. И - по неведомым дорожкам иной раз развиваются психологические этюды - бережное сохранение ДОМской истории (а храниться она, несомненно, будет и для потомков) выглядит, как ни странно, куда менее торжественным и куда более домашним арт-высказыванием, чем авторские аннигиляция, уход, "изъятие себя из обращения", декларируемые на "Альтернативе".

Фестивали, open air'ы в частности, к лету только силу обретают. То, как продолжают работать сотрудники ДОМа после смерти Дмитриева, - достойно восхищения. Полным ходом идут приготовления к следующему мероприятию. ДОМ затеял мокрое дело: 5 июня начнется "Орион Кап Кап", фестиваль в этом году посвященный теме воды и потому перенесенный на Клязьминское водохранилище. Водная тематика - это и отсылка к фестивалю "Живая вода" (важнейшей вехе современного музыкального процесса), и просмотр нового (арт-версии) фильма "Волга-Волга", и торжественное стартовое выступление ансамбля "Волга"; это повод вывезти за город толпу музыкантов и слушателей, это просто очередной повод играть, во что и на чем - там видно будет.