Константин Парамонов. Н. Л. Пушкарева. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (Х


				22.06.98

Н. Л. Пушкарева
Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (Х - начало ХIХ в.)
М.: Научно-издательский центр "Ладомир", 1997. - 384 с.; тираж 2000 экз.; ISBN 5-86218-230-6.
В женщине должна быть загадка.

Это не значит, что в мужчине не должно быть загадки.

Но если у женщин нет загадки, то это значит, что где-то рядом с ними мужчина с отгадкой.

Но уж если есть у женщин загадка, то загадку эту надо беречь и приумножать.

И женщин надо беречь. Или хотя бы приумножать.

Мужчину нужно беречь от догадки.

Женщин - от разгадок.

Всегда так было.

Но вот появилась женщина, которая не захотела беречься и приумножаться. Или захотела, но было поздно. Поэтому она решила написать исследование на тему, которая, конечно же, не была для нее загадкой.

Но и отгадкой тоже не была.

Не была эта тема для нее и разгадкой.

Потому что это была женщина.

Имя и отчество этой женщины осталось неизвестным.

Только инициалы - Н. Л.

Так вот, Н. Л. Пушкарева по результатам свого исследования написала монографию и выпустила в свет вышеупомянутую книгу с эпиграфом: "Дать увидеть - так же важно, как дать понять (Фернан Бродель)".

Поэтому отбросим в сторону скабрезные догадки и будем видеть и понимать.

Или сначала понимать.

А уже потом - видеть.

Итак, первый очерк обозначен темой "Брачный аспект частной жизни женщины: "самостоятельность" или "зависимость"?"

"Умыкание" девушек с их согласия, как брачный ритуал, было обычным явлением. Но чаще всего брачный выбор определяло мнение родителей и других родственников.

Когда брак преследовал политические цели, девочку могли выдать замуж и "младу сущу, осьми лет".

"Достаточно яблока и немного сахару, чтобы она оставалась спокойной", - записал свои впечатления "немец-опричник" Генрих фон Штаден в середине XVI века.

Рассматриваются здесь забавные примеры неравных браков.

Житейскую ситуацию с молодой, но опытной женщиной и юнцом представляет любопытная вставка в топос "Беседы отца с сыном о женской злобе": "Аще будет юн муж - она его оболстит, близ оконца приседит, скачет, пляшет и всем телом движется, бедрами трясет, хрептом вихляет и другым многим юнным угодит и всякого к собе прелстит".

Сохранение невинности до брака могло оказать прямое воздействие на будущую жизнь девушки.

С девиц, не смогших "ублюстись", предписывали взимать плату...

Во второй главе мы прочтем, что русские женщины ловко обустраивали различные сделки, защищали служебные интересы супругов, решая попутно и хозяйственные вопросы с практической сметкой, решительностью и самостоятельностью, но (в допетровской Руси) ели они не более двух раз в день.

Какая несправедливость!

Но, может быть, так и надо?..

Заслуживает внимания описание косметических средств далекого прошлого.

Нужно было чистить зубы для белизны квасцами, солью или даже порохом, а вычищать остатки пищи "костками из курячих голенен".

Вместе с тем "положение женщин весьма плачевно, - записал в середине XVI века немецкий барон Сигизмунд Герберштейн. - Московиты не верят в честь женщины, если она не живет взаперти и не находится под такой охраной, что никуда не выходит". Для женщин строили специальные "терема" и прятали там от посторонних глаз.

"Держи деньги в темноте, а девку в тесноте" или "В клетках птицы - в теремах девицы".

Но, конечно, никакие запоры не могли удержать двух влюбленных. Такая ситуация подробно рассматривается на примере искусителя Арефы и девицы Аннушки. Сохранились уникальные документы времени - подлинная переписка этой пары, чья история, впрочем, закончилась трагично.

Отсутствие телеящиков с мыльными сериалами и политическими сплетнями сыграло огромную роль в средневековой жизни русских женщин.

Без mass-media повседневный и отчасти случайный обмен информацией был для них формой социализации, особенно в период детства и юности.

Несколько страниц монографии посвящено женским обжорству и пьянству. И - как следствие - неутешительный вывод исследовательницы Пушкаревой: "Причиной обыденности женского пьянства XVI-XVII вв. была сохраняющаяся скудость духовной жизни женщин, безрадостность досуга, безысходность жизни с нелюбимыми, тяжесть повседневного труда".

Но утешением для женщин в их безрадостной жизни была баня.

Банились женщины каждый день, обычно вечером, после трудов, и зимой, и летом. Прошло не одно столетие, прежде чем в общественных банях были выделены "мужские" и "женские" половины и дни.

Иностранцы, которых банные обычаи русских поражали с незапамятных времен -"не мучими никим же, сами ся мучат", - вынуждены были в конце концов признать, что эти обычаи способствуют закалке организма, позволяя женщинам ходить в "нестерпимые морозы босоногими, точно гуси".

Материнство и воспитание детей.

Церковь на протяжении веков упорно формировала идеал женщины - многодетной матери. Свидетельства о семейной жизни "простецов" рисуют не слишком привлекательный с современной точки зрения образ матери того времени.

Сыновьям отдавалось предпочтение перед дочерьми. "Сын домашний гость - а дочь в люди пойдет".

"Домострой" запрещал матерям поднимать руку на чад, эта была обязанность отцов. Сравнительно долго держалась на Руси традиция давать некоторым детям не "отчества", а "матерства" - Настасьич, Маринич, Еленич...

Пятая глава первого очерка "Свет моя, Игнатьевна", повествует об интимных переживаниях в частной жизни женщины, о любви в браке и вне его.

Применение контрацепции ("зелий") наказывалось строже абортов: аборт, по мнению православных идеологов, был единичным "душегубством", а контрацепция - убийством многих душ.

Сексуальные отношения именовались словом "плотногодия"...

Впрочем, хватит с нас, читатель, и этих нескольких взглядов, брошенных с помощью Н. Л. Пушкаревой во тьму веков. Не будем вспоминать и Некрасова с конями на скаку и горящими избами.

Все было.

Поверим на слово.

Теперь на излете ХХ века мы можем благодаря этой книжке, в подробностях разглядеть жизнь женщины прошлого и сравнить ее с нынешней.

И что, отыщем разгадку души женщины, родившейся в России?..

Как бы не так.

Пусть исследователи нашей эпохи где-нибудь в третьем тысячелетии наткнутся на мои строки.

Я вспоминаю сейчас одну из своих питерских знакомых, Адель Анисимовну, Царство ей Небесное, идущую осенней ночью через весь Петербург с двумя килограммами золота в дамской сумочке и автоматом "узи" под мышкой.

Дело происходило в "эпоху накопления первоначального капитала"...

Но это уже история.

Константин Парамонов